Роза песков

И это тоже казалось Гурузу излишним – всем известно, что перец и так хранится прекрасно. Однако сестра твердила о том, что так будет сохраннее, и, в конце концов он махнул рукой, пусть ее.

Гораздо больше Гуруза беспокоило то, что монеты на монисто заканчивались. Конечно, Нариз тогда собрала с воинов ожерелья и браслеты, но их было не так и много. Если продать это все – хватит ли им на дорогу? И что делать, если деньги все-таки закончатся?

В первый день вечером, закончив дневные хлопоты, установив на предназначенные для них места все кувшины, проследив, чтобы промежутки между ними были набиты опилками, разобрав продукты на те, которые нужно съесть в первые дни, и те, которые выдержат долгую дорогу, уставшая Нариз, наконец-то, добралась-таки до свертка с золотом.

Она уже знала, что Гуруз даже не подозревает, чем именно набит ее искусственный горб, и собиралась хранить это в тайне столько, сколько возможно. Но барахло, снятое с солдат, нужно было продать – в дороге им понадобятся деньги, а не украшения.

Замотанный беготней и мелкими поручениями Гуруз сперва равнодушно глянул на масляно блеснувшее в свете тусклого светильника золото.

Он сидел на своем топчане, вытянув в проход гудящие ноги, но потом как-то оживился, приподнялся и ловко выхватил из кучки украшений толстую цепь-браслет с тремя бирюзовыми кабошонами. Аккуратно, как-то бережно перебирая звенья, он смотрел на безделушку и хрипловатым шепотом говорил Нариз:

-- А я его помню… Отец сам надел его на руку Суджу… Ну, тогда, когда ты чуть не утонула, -- он улыбнулся какой-то странной улыбкой и добавил, -- ох, и выпорол же тогда меня отец…

Он ткнулся лицом в плоскую подушку и глухо зарыдал. Нариз села рядом, положила руку ему на плечо.

Просто, чтобы он чувствовал, что он в этом мире не один. У нее тоже сжимало горло, но зарыдать она себе не позволила. И дело было не в смерти Барджан айнура и его жены – хоть и выглядело это ужасно, но по сути они были ей чужие люди, а вот горе этого мальчишки переворачивало ей душу."

"Брат уснул совершенно незаметно для Нариз. Она еще некоторое время посидела рядом, потом стянула с мальчишки сапоги и, забив на все правила гигиены, просто накинула на него одеяло. Наплевать на все: будет еще куча времени приучить его мыться, а пока пусть поспит.

Сейчас для него сон – лучшее лекарство.

Сама она сдвинула лампу поближе и попыталась хоть примерно оценить, что может стоить все это добро. По ее прикидкам выходило не так и мало – на дорогу им должно было хватить.

Самые дорогие покупки – кони, кибитка, запас пряностей уже были закуплены. А за продукты здесь золотом не платят. За одну золотую монетку два подростка могли сытно питаться не один день. Конечно, в дороге будут другие цены и им придется покупать овес для коней.