Роза песков

Привыкший к определенному социальному статусу в своем стойбище, к тому, что каждый окрестный пастух знал, что он не просто подросток, а сын айнура, он с каким-то странным удивлением понял, что смерть отца изменила этот статус надолго, если не навсегда.

Конечно, такими категориями мальчик не мыслил, он даже не знал слово «статус». Но то, что купец отнесся к нему без всякого уважения и не предложил сесть, зато подробно допросил, кто он и откуда, и заломил довольно высокую цену, несколько сбило спесь с подростка.

Только сейчас он начал понимать, что жить они начинают с нуля.

Пожалуй, он был даже благодарен сестре за придуманную легенду. Да, это было несколько унизительно - стоять в роли просителя и торговаться за каждый медяк, зато кажется, у караван-баши не осталось сомнений в подлинности придуманной истории.

Сестра стояла возле старого, покореженного годами платана, по щиколотку утопая в опадающих листьях. И взволнованный взгляд, который она кинула на брата, слегка согрел ему душу – пусть женщина и является порождением Хирга, пусть Нариз часто спорила и дразнила его, но он увидел, что она волновалась и переживала.

С каким-то странным недоумением он осознал – она единственный в мире человек, который беспокоится за него.

Конечно, как и любой подросток, он считал себя взрослым и вполне самостоятельным. Но потеряв в одночасье всю семью, Гуруз, пусть и никогда не признался бы в этом, чувствовал себя брошенным ребенком.

-- Ну, что? Ты договорился?

Гуруз снисходительно улыбнулся, похлопал Нариз по предплечью, как равного себе, и ответил:

-- Караван выходит на рассвете через три дня. У нас еще есть время.

Глава 18

Глава 18

Времени оказалось не так и много, как мерещилось Гурузу.

Первым делом Нариз потребовала отогнать кибитку к мастерам. Из достаточно легких досок сколотили два странных предмета – что-то похожее на огромные сундуки, только без дна и одного бортика. Их с трудом запихнули в кибитку и намертво прибили в полу и стенкам.

-- Вот смотри, -- поясняла Нариз. На них мы положим тюфяки для сна, а внутрь сложим все, что закупим здесь. Весь товар - и одежду, и припасы. В дороге нам не придется спотыкаться об тюки и узлы и спать среди кучи вещей.

Гуруз смотрел на эти сундуки с некоторым недоумением. Тем более, что за них пришлось отдать золотую монету. Однако спорить было поздно и он только мрачно кивнул головой – в конце концов, как обустраивать дом, должна решать женщина.

Пока кибитка была во дворе у мастера, Нариз весь день гоняла его на рынок. Там они покупали специи и довольно высокие кувшины. Сестра выбирала достаточно узкогорлые и обязательно с крышкой. Специи пересыпали в кувшины и сверху она заливала их воском.

Воск стоил дорого.