4
0
Щедро обменялись всеми знаниями по благоустройству, Нариз даже накидала для Тины чертеж водяного насоса. Пусть у нее, у Тины есть баня, которой она похвасталась, но, может быть, потом, когда-нибудь ей пригодится.
Все это было нужно, важно, все это волновало и радовало Нариз. Но была одна деталь, которая вызывала у нее повышенный интерес -- отношения между Тиной и ее мужем.
Подруга не скрывала ничего, и Нариз знала, что их брак почти также случаен, как и ее собственный. В том, как эти двое смотрели друг на друга, разговаривали глазами, случайно касались один другого, Нариз видела пример того, как могло бы быть у нее самой.
"Мысли о муже стали тяжелыми, но делиться с новой подругой Нариз не стала – Тине и так хватает проблем. А Леон… Молодой мужчина, который не слишком спешит уложить в постель юную жену… Где-то же он удовлетворяет свои аппетиты? Присутствовала нотка зависти к любви, которая ощущалась в отношениях Тины и ее мужа. Жалость к себе любимой, у которой муж хоть и славный парень, но ни рыба ни мясо. Или она, Нариз, ему не слишком нравится?!
Прощание подруг было тяжелым…
Ощущение, что теряет близкого и родного человека, пусть в том мире они бы никогда и не стали подругами, но здесь Тина была тем, кто понимал ее лучше всех, был близок и дорог.
Конечно, Нариз от души снабдила лекаря всеми травами, на которые он только указал пальцем. Конечно, и она, и Тина поклялись не терять друг друга и хотя бы изредка писать письма, сообщая о событиях в своей жизни. Но как бы там ни было, метель улеглась, и гости уехали.
Настроение Нариз упало на уровень плинтуса и подниматься не собиралось.
Ощущение, что у нее нет такой душевной близости с мужем, как она видела у подруги, и, возможно, никогда и не будет, делало ее раздражительной.
«Ну, ладно я… Сны эти дурацкие, эротические… В конце концов, мне семнадцать лет, а не пятьдесят, так что ничего удивительного. Но он-то? Он-то что? Так и будет мне пальчики целовать? И вообще… Мы женаты уже полгода… Что-то не верится мне, что он все это время монахом живет. Поди-ка, отсюда и все поездки его дурацкие. Или где-то девку содержит, или, что еще хуже, по публичным домам бегает, скотина!».
Возможно, со временем дурные мысли и схлынули бы, но Нариз, все внимательнее присматривающаяся к мужу, отметила, что после отъезда гостей он стал более замкнутым и погруженным в себя. Пропало очарование вечерних посиделок, очень часто они заканчивались тяжелым молчанием и формальным – «Спокойной ночи», со стороны супругов.
Нариз накручивала себя все больше и взрыв, вполне ожидаемо, наступил в тот момент, когда муж сообщил ей:
-- Завтра с утра я уеду. Дней на семь, максимум на рундину.
