Роза песков

С отвратительным настроением он отправился в комнату, где его уже ждал столь полюбившийся и удобный горячий душ и свежая одежда. Но даже здесь, в собственной комнате, все напоминало о жене."

"Одевшись, он с каким-то отвращением посмотрел на стол, накрытый лакеем. Один прибор - значит, Нариз не собирается к нему присоединиться.

Леон сцепил зубы и сел за стол – он ридган и он мужчина, он не может показывать свои слабости в присутствии прислуги. Вяло расковыряв все, что лежало в тарелках, он велел:

-- Перк, убери со стола. И прикажи принести в комнату короб, который остался в холле.

Только аккуратнее – там стекло.

Этот подарок он выбирал долго и тщательно. По-хорошему, на эти деньги можно было купить еще десяток породистых коров, но Леон, задавив в себе рачительного хозяина, решил все же попробовать наладить отношения с женой. Пропади пропадом все деньги мира, но эта девчонка была ему гораздо важнее!

Короб он открывал сам, аккуратно и бережно – потрясающее по своей красоте изделие стеклодувов Мархарата, стоило столько, что доверить вазу слугам он просто не рискнул.

Прихватив хрупкое изделие за горлышко, он лично смахнул с него опилки, лично же протер тряпкой, которую ему подал Перк, и, резко вдохнув-выдохнув, отправился в комнату жены.

На секунду мелькнула мысль, что, наверное, с таким настроением преступник, ожидающий помилования, всходит на плаху...

-- Добрый вечер, Нариз.

Голос жены был холоден и отстранен:

-- Добрый вечер, ридган Ронхард.

Нариз сидела за рабочим столом и вежливо встала при приближении мужа. Леон поставил мерцающий изумрудными оттенками и тонкой позолотой сосуд прямо перед ней, и очень стараясь голосом не выдать волнения, сказал:

-- Посмотри, Нариз.

Надеюсь, тебе понравится мой подарок. Я специально попросил фаранду Нергу помочь мне с выбором – она славится своим безукоризненным вкусом.

Лицо жены странно исказилось при этих словах, дрогнули ноздри, как будто она пыталась сдержать гнев, и странным, каким-то сдавленным, шипящим, голосом она ответила:

-- Можете поблагодарить от моего имени фаранду Нергу.

Леон чувствовал, что что-то идет не так. Да даже не чувствовал – видел. Накатила паника и желание спрятаться от этой красивой и чужой девушки, готовой прямо здесь произнести приговор.

Страх, что сейчас она скажет «Вы мне противны», был так силен, что на лбу Леона выступила испарина. Он никогда не был трусом, но этого откровенно боялся.

Медленно и почтительно, стараясь не делать резких движений, не дать повода жене навсегда выгнать его из своей спальни, он поклонился и произнес:

-- Спокойной ночи, Нариз. Я не буду тебе больше докучать.

Ее движение было почти неуловимо, Леон даже не заметил, как она схватила вазу. И только жалобное «дзи-и-и-инь» привело его в чувства.

-- Ты..