«Может быть, она волнуется о муже? Да, нет, мы же проходили через трапезную, и она видела, что мужчины по-прежнему увлечены тиронгом. Тогда что бы это могло быть?» – Нариз возвращалась из башни, кутаясь в теплую шаль. Ридганда Тина уже ожидала ее.
Долго шли по неотапливаемому коридору, кутаясь в накидки от гуляющих по нежилой части сквозняков. Шли молча. Заброшенная часть замка не располагала к дружеской беседе и подавляла своими размерами. Говорить здесь совершенно не хотелось.
Наконец добрались до башни, где Нариз устроила мастерскую.
Нариз с удовольствием объясняла гостье, как ремонтировали трубы от каминов и печей, проведя их так, чтобы они отапливали мастерскую.
-- Вот поэтому и женщин я собрала уже ближе к зиме – слишком долго провозились с отоплением."
"Ридганда Тина слушала по-прежнему внимательно. Но, похоже, та мысль, что мучала ее, так и не пропала. Куда-то делась легкость общения, и Нариз несколько раз ловила на себе странные взгляды девушки – казалось, Тина всматривается в нее, пытаясь найти какие-то знакомые черты.
Поднялись на второй этаж, Нариз распахнула дверь, пропуская гостью. И махнула рукой женщинам:
-- Сидите, сидите.
Эта башня была квадратной, и мастерская представляла собой достаточно большую прямоугольную комнату. Ридганда Тина с интересом осматривала потрескивающий дровами камин, две кирпичных колонны – те самые трубы с нижних этажей, которые дополнительно прогревали это помещение, притихшую стайку девочек-подростков, сидящих на широких скамейках с удобными спинками и занятых кто наматыванием ниток, кто лоскутами ткани, на которых они делали свои ученические работы.
Самым необычным, с ее точки зрения, были рабочие места мастериц. Несколько длинных, довольно широких столов, за которыми сидели женщины, освещались необычным способом.
-- Какие удобные и интересные настольные лампы, -- сказала Тина, внимательно глядя хозяйке в глаза.
Нариз с удовольствием подтвердила:
-- Да, они действительно удобные… -- и замолчала не договорив. Что-то показалось ей в этих коротких словах странным.









