Суббота Воскресенского

Что же сделала Уранова? Во время своего выступления в Эрмитажном театре, а в тот день на спектакле присутствовала Екатерина II, она пропела песню, как говорят, глядя прямо на императрицу.

После этого певица упала перед императрицей на колени и попросила у нее защиты от назойливого кавалера. В результате Безбородко был посрамлен, Сандунова оставили при императорской сцене, а уже немолодая и ставшая сентиментальной царица лично устроила свадьбу двух влюбленных…

Лекция, посвященная придворным праздникам и забавам при дворе Екатерины II, подходила к концу. Студенты слушали внимательно, многое конспектировали, а вот такие забавные и интересные факты делали рассказ профессора живым и увлекательным.

Эпоха великой правительницы оживала в воображении будущих историков. Шевцов умел владеть аудиторией. Век Екатерины предстал в серии его лекций многогранно: пышный, жестокий, просвещенный, время расцвета литературы и живописи, время русско-турецкой войны, восстания Пугачева, самозванки княжны Таракановой и усиления крепостничества.

Крепостному строю Шевцов уделил особое внимание, потому что именно при Екатерине он стал более жестоким.

Просвещенная императрица разрешила ссылать крепостных на каторжные работы, а позже появился указ, который запрещал крестьянам жаловаться на своих помещиков. Продолжавших жаловаться наказывали физически или отправляли на каторгу. Вот такой она была – царица, имевшая переписку с известными французскими философами и рассуждавшая о законах и справедливости.

Во время лекций аудитория всегда была полной. Шевцова это радовало. Не из-за честолюбия, нет. Радостно было видеть любопытную и внимающую молодежь.

Командировка складывалась удачно.

Дни проходили насыщенно, вечера были заняты старым другом. Виктор обещал поездку в Царское Село. Шевцов Царское Село любил, ну а то, что сейчас не совсем располагающая к прогулкам погода, его не пугало. Главное – соприкоснуться с историей. И, может, что-то подсмотреть для Отрадного.

Телефон зазвонил, когда Шевцов, попрощавшись со студентами, вышел из аудитории. Он думал – это Прокофьев с новым планом на вечер, но оказалось – Полина. Даже глазам своим не поверил. Однако на дисплее высвечивалось ее имя.

– Здравствуй, – сказал он в трубку.

– Здравствуй, – ответила она.

– Ты все-таки позвонила.

Шевцов подошел к окну, подальше от потока быстро передвигающихся шумных студентов.

– Нам нужно поговорить.

– Да, нужно, – согласился он.

– Когда? Где? И лучше… лучше не на ходу.

– Где скажешь, но не раньше чем через три дня. Я в командировке в Питере, читаю лекции студентам.

– О-о-о… И как там погода?

– Не очень, если честно. Все время ветер. В мае здесь гораздо лучше.

– Да, в мае лучше, – как эхо, повторила Полина.