4
0Как только они вошли в Итальянский дворик, и Женька увидела огромного совершенного Давида – так сразу и застыла.
– Боже мой, – только и смогла выговорить она.
Потом были картины, бюсты, сокровища Египта. Но Давида ничто не могло переплюнуть. Даже слова Дана о том, что это копия, не испортили впечатления. Попробуйте сделать такую копию!
Весь ужас похода в музей состоял в том, что они целовались. Прятались за стенд, где их никто не видел, и, не смущаясь камер, целовались.
Тогда Женя впервые подумала, что они прощаются. Но потом подумала, что это глупости и что надо перестать думать.
Целоваться за стендами было почти так же классно, как и под лиственницами.
Главное, потом выйти из укрытия с умным видом и многозначительно сказать:
– Какой интересный художник.
А в ответ получить шепот:
– У тебя помада размазалась. Повернись, я сейчас сотру.
Поверила, повернулась, и да… он стер. Губами.
– Это музей, – шипела Женька.
– Ай-ай-ай, как неподобающе ты себя ведешь в музее, – выговаривал Дан.
– На нас уже смотрительница косится!
– Конечно, еще раз так ко мне прижмешься – вообще выгонит.
– Я Моне пришла смотреть! – решила произвести впечатление Женька.
– Его тут нет, он в другом здании, – невозмутимо ответил Дан. – Зато здесь есть Боттичелли.
И они пошли искать Боттичелли. Две крохотные картины. Если не знаешь об их существовании – ни за что не найдешь.
– Здесь еще есть отличный Каналетто.
Кто такой Каналетто, Женька не знала, но вида не подала, лишь уточнила:
– Такой же крохотный?
– Ну что ты. Каналетто здесь огромный.
Вот как можно с этим типом ходить по серьезным музеям?
На обратном пути Женька снова замерла перед Давидом.
– Я начинаю ревновать.
– А ты еще не начал?
Ужинали они в ресторанчике и дружно решили забыть о здоровом питании на один вечер.
Заказали спагетти с морепродуктами в сливочном соусе и нежнейший тирамису под кофе.
– Завтра придется постараться на пробежке, – пробормотала Женька, наматывая длинные макароны на вилку.
И постараться при разговоре с Людмилой Борисовной.
А разговор предстоял непростой.
– Людмила Борисовна, скажите, можно взять отпуск за свой счет на три месяца? – спросила Женя тренера в перерыве между занятиями, когда они сидели в маленькой комнате, служащей одновременно кабинетом и раздевалкой.
– Ты заболела? – реакция Людмилы Борисовны была мгновенной.
– Нет, – ответила Женя.
