Суббота Воскресенского

 – Я просто не хочу увольняться, но обстоятельства складываются так…

– Давай рассказывай про свои обстоятельства.

И Женя рассказала. Про звонок Циммермана. Про свое желание попробовать, про то, что не хочет бросать тренерство, но не может понять, как все это совместить.

Людмила Борисовна слушала и вздыхала. Под конец рассказа Женя чувствовала себя почему-то очень глупым и неразумным человеком.

– Тебя начало мотать из стороны в сторону, это плохо, – наконец произнесла тренер.

– Я знаю. Но я… не накаталась.

– Да вижу я, причем давно. Некоторые за всю жизнь накататься не могут.

А как это будет у тебя, одному Богу известно. – Людмила Борисовна помолчала, покрутила в руках табели, положила их на стол и продолжила: – Тренерами, знаешь ли, тоже могут работать не все. А у тебя получается. Причем даже не в плане техники, а в плане постановки. Это тоже дается не всем. Говорить «подумай и не торопись» я не стану. Ты уже подумала и все решила. Совмещать выступления и тренерство не получится. Ты должна будешь определиться. Но ждать тебя до бесконечности я тоже не смогу.

– Я понимаю, – ответила Женя.

– Давай отложим этот вопрос до лета.

Основные соревнования прошли, я тут как-нибудь справлюсь. А в июне ты должна будешь дать мне ответ. Если остаешься выступать, я начну искать нового помощника.

Это было справедливо. И это было очень щедро. Людмила Борисовна могла обидеться и вообще посчитать уход Жени, даже временный, предательством. Но когда-то очень давно она сама закончила спортивную карьеру досрочно. Тоже не накаталась. Только тогда подобного шанса продолжить в жизни Людмилы Борисовны не случилось. Удержать насильно она Женю все равно не сможет, а сохранить отношения – вполне.

Талантливые постановщики на дороге не валяются. Особенно такие, которые могут придумать детям удобные для исполнения программы, сохранив необходимую сложность.

– Ну ладно, поговорили, а теперь работать.

Волна горячей благодарности поднялась в душе. Женя, наверное, даже заплакала бы, если бы не разучилась этого делать.

Однако внутри все затопило теплотой.

– Спасибо вам, – она обняла Людмилу Борисовну, – спасибо огромное, если бы не вы… я вообще не знаю, как бы тогда…

– Все равно бы пришла на лед. Рано или поздно.

Ты без него не можешь.

– Дело было в 1791 году. Жил такой актер – Сила Николаевич Сандунов, играл он на императорских сценах и влюбился в красавицу-певицу Елизавету Уранову. Чувство оказалось взаимным. Но у красавицы поклонников было немало, в том числе и один важный придворный, действительный статский советник Александр Андреевич Безбородко. Безбородко пытался соблазнить Уранову, но та не поддалась на его ухаживания. Тогда вельможа подговорил директоров придворных театров уволить Силу Сандунова.