Сто удач и одно невезение

Игорь Верещагин шагнул навстречу, вручил ей букет и, не отрывая загипнотизированного взгляда от ее глаз, выпалил с ходу:

– Маргарита Аркадьевна, выходите за меня замуж!　– и, повернувшись к присутствующему Аркадию Петровичу, поинтересовался: – Можно?

Можно или нет, решала Ритка, а посему оказалось «можно»!

Они прожили вместе три года. Семья Левинсон, вздохнув, помогла деньгами в развитии бизнеса, но под правильно оформленные документы, и Ритка заимела половину доходов.

Риточкина «особенность» Игоря не напугала, а явилась поводом для смеха, до определенной, естественно, поры.

Мишку он обожал, возился с ним, баловал, словом: «Жить начала счастливая семья!»

По предыдущему опыту Ритуля разлюбила Игоря Верещагина, родив замечательную девчушку Веронику, пухленькую, розовощекую и веселенькую. И при всей его неостывшей любви Игорю пришлось ретироваться, дабы не быть фатально изувеченным.

Дружат. Очень хорошо друг к другу относятся. Никуша папина дочка, балованная и обожаемая им без меры, Мишку он тоже любит и балует так же, как и последовавших далее двоих Риткиных детей. Бизнес поднял, раскрутил, вывел на серьезный уровень с помощью Риткиной семьи и связей.

С легкой душой предложил отдать половину бизнеса деньгами, но дедушка Лева возразил:

– Игорь, ви знаете, лучше пусть оно будет пожизненное выплачивание процентов. И Ника у деньгах, и нам спокойнее.

– Та пусть!　– согласился Игорь.

Следующий муж, латыш Андриес, образовался, когда Нике отмечали полтора годика.

Схема та же – увидел, обалдел, пострадал травматично, вылечился и сделал предложение, предварительно поухаживав неделю. С этого особо взять было нечего, кроме родни в Латвии, в собственном доме, и загадочного бизнеса в той же стране.

Таки родня узнала за тот бизнес – одесситы есть везде!

С Андриесом Ритка прожила четыре года, и то потому, что большую часть времени он находился на исторической родине по делам бизнеса.

Родился мальчик, дали нейтральное имя Станислав – по-латышски Стас, по-одесски Сева.

Дружат. Редко встречаются. Стаса папа и его родители любят, не забывают, обеспечивают. В Латвию сына Ритка не отпускает.

Севочке девять месяцев, Риточка, «таки закончившая иняз», работала переводчицей при французском посольстве, при устройстве без знакомых и их знакомых не обошлось.

На каком-то из протокольных мероприятий встречает непростого грузина, имеющего делово-дружеские отношения с этой страной. Бабушка Ида, прознав про новую любовь, поинтересовалась:

– Риточка, ты таки решила основать четвертый интернационал в рамках отдельно взятой семьи?

Страсти кипели, боже ж мой! Только держись!

Искры разлетались на три державы – грузинскую, российскую и одесскую!

Летом в Одессе такой фейерверк стоял в честь Ритули! Семя радовалась.