Винс определенно не желал этого знать. Видя перед собой эту мразь, он боялся сорваться, прикончить Типпера прямо сейчас, но ведь он ехал сюда не для этого. Он приехал, чтобы получить информацию, выяснить, наконец, что происходит. И именно этим он сейчас занят. Этим и ничем другим.
— Как они на тебя вышли?
— Они мне позвонили. Потом появился этот мужчина — Ларри. Он голландец. Мачо, блондин, лет тридцать с небольшим. Он там, конечно, не шишка, а так, посредник. Связник. Они хотели, чтобы я приглядывал за людьми здесь, в Маргейте.
— Ларри, значит? — переспросил Винс. — Это тот, кого ты ждал сегодня?
— Да, он приходит и расплачивается со мной. Наличкой. Всегда наличкой.
— И больше ты ничего о нем не знаешь?
— А любопытство так и не взыграло? Ты не пробовал его отследить?
— Нет. Я не хотел ничего знать. Какого черта лезть на рожон? Делай, что говорят, и точка. Без геморроя. Наше дело — сторона.
Винс плотнее прижал острие кинжала к горлу Типпера и сказал:
— Колись, сука. Откуда они знали, кто приезжает в Маргейт и где останавливается? Кто им это сообщал или кто сообщал про это тебе?
Выпученные глаза Типпера были полны ужаса.
— Никто. Это было несложно.
— Они попросили поставить «клопа» в доме у этой старухи, миссис Спунер, — продолжал Типпер, — я и поставил. И не одно, а несколько устройств, реагирующих на голос. Она жила одна, у нее даже канарейки не было. Люди приходят, начинают разговор — запись включается автоматически.
Боже, подумал Винс. Так просто. Просто, как два пальца обоссать.
Вот так они и узнали, кто приезжал и где останавливался.
Прослушка в доме миссис Спунер.
А что насчет Эвелинга? Был он каким-нибудь образом задействован?
— Ты знаешь в Маргейте человека по имени Терри Эвелинг?
Типпер помотал головой.
— Впервые слышу. Кто он такой?
Винс вытащил свой вальтер.










