Сказочное невезение

Однако стоило ей пошевелиться, и становилось ясно: она долгие годы училась двигаться грациозно, а стоило ей заговорить, на лице ее появлялось просто ужасно любезное выражение, и сразу делалось видно, что и выражения лица она тоже изучала долгие годы. А уж после этого нетрудно было заметить, что нежная кожа – это просто тонкий, очень тонкий, наложенный большим знатоком макияж.

К этому времени два легчайших движения подбородка мистера Амоса уже отправили нас с Кристофером на наши места: мы встали спиной к стене по обе стороны двери. Эндрю остановил тележку и затворил дверь – почти беззвучно, – а мистер Амос ловко извлек откуда-то несколько столиков и расставил их перед дамами. После этого они с Эндрю задвигались взад-вперед, взад-вперед от тележки к столикам: на трех из них они расставили тоненькие тарелки с золотым ободком и рифленые чашечки с блюдцами, потом – салфетки, ложечки и вилочки. На другой столик, на специальную подставку, водрузили чайник, ситечко в специальной вазочке, молочник с золотой каймой и сахарницу в форме кораблика. Вот так вот.

Потом последовала пауза. Дамы сели. Чайник тоже сидел на своем месте, курясь легким паром.

Кристофер таращился перед собой с таким отсутствующим выражением, будто у него и вовсе не было мозгов. Он сказал потом, что в этот момент подумал: чай наверняка остынет. Или заварится слишком сильно. Я тоже этого побаивался. Но я прежде всего чувствовал другое: что меня обманули. Я таращился и таращился на графиню, в надежде, что меня вдруг озарит: она-то и есть причина моего Злого Рока. Я даже посмотрел под тем же углом на леди Фелицию, но сразу понял, что она просто обыкновенная жизнерадостная девица, которой приходится рядом с графиней вести себя благопристойно. Графиня же представляла собой этакого скрытого дракона. Именно потому я и подумал, что, наверное, она-то мне и нужна. Очень она напоминала училку, которая была у нас в третьем классе. С виду миссис Полак была сама любезность, но неприятностей мы от нее поимели целую кучу; я сразу понял, что графиня точно такая же. Однако никакого озарения на меня не снизошло.

Значит, мне нужен граф Роберт, подумал я.

– Амос, – произнесла графиня нежным, мелодичным голосом. – Амос, не могли бы вы известить моего сына, графа, что мы ждем его к чаю.

– Разумеется, миледи. – Мистер Амос кивнул Эндрю, и тот вихрем вылетел из залы.

Мы еще немножко подождали – минут пять, судя по тому, как заныли у меня ноги. Потом Эндрю проскользнул между дверными створками обратно и что-то прошептал мистеру Амосу.

Мистер Амос повернулся к графине:

– Вынужден с прискорбием доложить, миледи, что граф Роберт отбыл в Лудвич около двадцати минут тому назад.

– Лудвич! – воскликнула графиня. Я удивился, как же это она не знает.