4
0Но я так устал. Просто лечь с Лизой рядом, почувствовать тепло ее тела, дыхание на плече. Попробовать очередной кулинарный шедевр и радостно впитывать ее улыбку. Ощутить себя нормальным человеком. Непреодолимая потребность пойти именно к ней. Сегодня интуиция меня не подводит.
Дверь в ее квартиру почему-то приоткрыта. Слышу противное пыхтение и Лизин плач: «Нет, пожалуйста, нет».
Не разуваясь, резко шагаю внутрь. Словно какой-то зверь внутри меня чует его близость, вспоминая свою потребность в его крови, и мечется в клетке тела. Ненавижу, как же я его ненавижу!
Огромное потное тело прижало Лизу к нашей кровати и не дает ей пошевелиться. Но я успел, он в штанах и просто пытается уговорить. Ее глаза полные ужаса и слез встречаются с моими, беру вазу с подоконника и опускаю ему на голову. Вижу ее впервые, видимо Лиза успела купить ее недавно. Но злость застилает разум. Удар приходится по самому темечку.
Женя на секунду отрубается. Но я знаю, что эту тушу так просто не остановить, тащу его по полу и выкатываю, как мешок с картошкой, на лестничную площадку. В след кидаю его вещи. При мысли об ее страхе и боли, у меня темнеет в глазах, начинают чесаться кулаки, а зверь внутри рвется наружу. Я бегу за ним и начинаю бить, куда попадаю. Столько эмоций я не выдавал никогда в жизни, но Лиза оттаскивает меня, заставляя закрыть дверь. Просит не совершать преступление. Умоляет не садиться в тюрьму и не бросать ее одну. Тупой боксер не может смириться, уйти с дороги по-человечески. Я сжимаю кулаки и сажусь на стул возле двери. Качаюсь из стороны в сторону, чтобы успокоить нервы. Лиза в разорванной одежде, заплаканная и несчастная, он расцарапал ей ноги. Но главное, что я успел!
Впервые в жизни хочу убить человека. Встаю, устремляясь к выходу из квартиры, но она меня усаживает обратно. И прижимает голову к груди, гладит по волосам.
— Тебе очень больно? — поднимаю на нее глаза.
Она закрывает свои, жмурится и обнимает меня сильно-сильно.
— Ничего, пройдет. Просто мне страшно. Мне так страшно, Олег. Я не хотела, — плачет она навзрыд.
— Я знаю, моя девочка, знаю.
И я чувствую, как она боится. Ее сознание расщепилось: ей бы закрыть глаза и зажать уши, чтобы ничего не видеть и не слышать. Она отходит от меня и садится в уголке, прижав ноги к груди.
В ту ночь Олег остался со мной. Мы долго сидели на полу. Вначале просто молчали, потом он стал успокаивать меня.
— Он впал в отчаянье, его можно понять, — разглядываю свои руки.
Олег злится. А мне очень хочется залезть в какую-нибудь норку, сжаться в комочек и подождать, когда там, снаружи, всё это закончится и всё снова будет хорошо.
— Лиза, то что он пытался совершить — преступление и нельзя стараться понять всех вокруг.
— Я хочу все забыть, — утыкаюсь носом в колени.
