4
0Елозит на стуле.
— Даже самка акулы дает свою клоаку только тому самцу, которого выбрала сама. Это между прочим задокументировано многочисленными видео с глубины моря, стажер!
— Зачем мне это? — фыркает.
— Вот и мне интересно! Зачем!?
— Скажите нормально, Олег Борисович! Я ничего не понимаю!
— Все ты понимаешь! — с грохотом опускаю ладонь, так что рация, оставленная Петровым, подпрыгивает.
Последний, к слову, напрягается, встает ближе ко мне, опираясь об стол возле пульта. Внимательно слушает Федор.
Жду, что сам сознается, но Викинг молчит. Раскручиваю ручку, вытаскиваю стержень, сгибаю его пополам, медленно перевожу взгляд на стажера. Наши глаза встречаются, и между его бровей проступает капля пота. А я ведь даже лампой ему в лицо еще не светил. Но шутки в сторону. Все это очень грустно на самом деле.
— Я вот все думал, как это наш дорогой депутат так быстро все жалобы собрал, потерпевших нашел, допросил и даже росписи получил. Понятное дело, мог он адвоката и детектива нанять. Все это выполнимо, но мы же машину его тюкнули полторы недели назад.
Викинг хмурится и теперь смотрит на меня исподлобья.
— Да и выборка происшествий такая прям замечательная, отличная. Это ж надо было доступ ко всему этому иметь и знать, что именно искать.
— Это что за намеки!
— Даты! Посмотри на даты, все происшествия произошли с того момента, как ты у нас стажировку начал. Ты знал, что подобрать для депутата. Самый смак.
— Что? — вскакивает Викинг. — Не надо с больной на здоровую!
— Ты что наделал, идиот?! — хватает Петров Викинга за грудки. — Ты что начотряда под монастырь ради бабы подвел? Да она ж на тебя даже не смотрела. Тебе лет-то сколько? Ты что не знаешь, что «Сука не захочет — кобель не вскочит»?
— Отпусти его, Игорь! Стажер Александр просто сделал эффектную выборку из наших происшествий и подарил ее депутату. Это ведь отлично, что он так хорошо умеет работать с документацией.
Голова раскалывается, в груди иногда стреляет, но больше всего беспокоит нога, с каждым шагом начинающая болеть всё сильнее. По ней несколько раз прошлись боксеры, наверное, придется делать снимок.
— Я с ним работать не буду, шеф! Еще поддакивал типа, когда этот гандон к нам приходил, на этом самом стуле сидел, тьфу, — плюёт Петров.
— Ваш новый начальник придет и разберется, кто с кем будет работать.
С этими словами я беру свой рюкзак. Направляюсь к двери. Возникает одно желание — быстрее вырваться на свет, на свежий воздух.
Надо бы пойти домой и дать возможность Любовь Викторовне отдохнуть, но я иду к Лизе, только с ней мне спокойно. Хочу поговорить с ней о чем-то обычном, отвлечься. По дороге покупаю ее любимые фрукты. Мне нужно забыться. Люблю эту работу, а меня ее лишили. И от этой мысли все внутри переворачивается. Сломать бы что-нибудь.
