1
0Вагоновожатому самому лет тридцать пять… Что он может знать о событиях пятьдесят пятого года?
Катя вернулась на место.
Итак, интуиции у тебя нет, сто раз она обманывала тебя, подводила. Так что забудь, забудь, дорогуша, об этом самом своем «в таких городах всегда что-то происходит».
И не лукавь сама с собой – дело майора тебе не очень интересно, тебе интересно то, другое, старое дело, от которого не осталось ничего – ни протоколов, ни рапортов в архиве, лишь старая учебная кинохроника, приговоренная к уничтожению.
А вот если бы это новое отравление можно было бы как-то увязать с той давней трагедией, то тогда бы ты…
О, тогда бы ты бежала впереди паровоза. Впереди этого вот «трамвая-желание»… Мчалась, охотясь, как и прежде, за информацией и сенсацией, сгорая от нетерпения и любопытства, страшась и не желая… да, не желая, смертельно боясь… и одновременно мечтая о том, чтобы эта история, эта сенсация, этот репортаж взорвался бы в эфире как бомба. Репортерская кость, чтоб ее… Это уже в твоих генах, дорогуша.
Но все, что относилось к делу «отравительницы детей» Любови Зыковой, приказано забыть и уничтожить. И в душе ты с этим согласна. Ты поддерживаешь такое решение.
Но относится ли это к городу Электрогорску?
Трамвай ехал мимо рынка и вокзала. Территория завода простиралась до железной дороги.
Затем трамвай ввинтился на повороте в новый благоустроенный микрорайон и снова «пошел на круг».
Маленький город Электрогорск, не то что промышленные подмосковные гиганты Люберцы, Подольск, Мытищи, Балашиха.
Катя по пути сделала около двадцати снимков камерой – и все городские виды.
Нехило для полицейского репортера, а?
Может, еще небо, птичек поснимаем, а потом…
«Ты же хотела побыть, побродить тут без суеты, одна. Все разузнать и отправиться для начала на то самое место. В бывший детский лагерь «Звонкие горны».
Во дворе УВД, когда Катя вернулась со своей вроде как ну совершенно бесцельной прогулки (это в рабочее-то время!), главковская опергруппа уже рассаживалась по машинам.
Полковник Гущин выглядел плохо – усталый, раздосадованный и даже лысина, как обычно, не сияет.
– Перекусить хоть успела? – спросил он. – Тут у них есть где поесть. И столовая заводская, и кафе пооткрывали, и рестораны, поди ж ты. В первый раз, как я здесь очутился, все общепитом еще отдавало, а потом они тут развернулись.
Катя слушала Гущина – надо же, старик-то, оказывается, сюда наезжал. И не раз. Ну да ведь по всем районам мотается. Такая должность у шефа криминальной полиции.
Ей хотелось спросить: что же вы все-таки искали там, на даче мертвого майора? Но она чувствовала – не время.
Она и не знала, что времени для пустых любопытных вопросов у них остается все меньше и меньше.
Сели в машины и поехали из Электрогорска прочь.
