1
0А тут пришла страсть, любовь затянула меня в омут… В эти вот темные заводи под крутой берег.
Все началось и закончилось.
И вот теперь там – праздник, а тут… тут совсем другой одинокий берег. И река Симка, в которой так часто купались летом пацанами, как Стикс.
Оркестра, музыки явно не хватает. Мажорная тема давно ведь уже исчерпана. Сменилась минором.
Глухой рокот барабана…
Мишель Пархоменко оперся обеими руками о ствол осины, склонившейся над водой. Он весь обратился в слух. Что-то поднималось, росло внутри как волна, как печаль, как любовь, как ярость, как гнев. Все – в одном, и не понять ничего, только слушать… слышать эту музыку…
На том берегу на лужайке среди полосатых шатров и накрытых столов гуляли гости. Слышался громкий смех, из динамиков доносился голос Баскова.
И еще – шум ветра, прилетевшего порывом со стороны Электрогорска. Кто-то где-то кого-то окликает, зовет, и посуда бьется…
Да, посуда летит со стола и разбивается вдребезги…
Истошный женский визг – он перекрыл собой все: смех, эстрадную песню, голоса подвыпивших гостей Адель Захаровны Архиповой.
Женщина визжала от ужаса. И словно хор ей вторили испуганные крики:
– ПОМОГИТЕ! СДЕЛАЙТЕ ЖЕ ЧТО-НИБУДЬ! ОНА МЕРТВА!
То, что так настойчиво искал полковник Гущин на даче потерпевшего в Баковке, он там не нашел.
И вторая половина дня пошла своим чередом – раз приехали в район по нераскрытому убийству, значит, совещание и нагоняй. Электрогорское УВД после обеда затихло. Гущин заперся в актовом зале с сотрудниками местного розыска и прокуратуры.
Катя не любила совещания. Хотя там и можно узнать что-то новое, но уж больно атмосфера накаляется к концу при раздаче выволочек и ЦУ. Тем более по такому убийству, когда речь идет о хранителе оборонных секретов, когда с самого начала расследования военные наступают на пятки.
Электрогорск, город, о котором она думала все последнее время, ждал ее за стенами отдела полиции. И она решила встретиться с ним накоротке.
До окончания совещания уйма времени, многое можно успеть. Так подумала Катя, удаляясь по улице от здания УВД.
Мимо прогрохотал трамвай.
Самый обычный – голубой с белым, каких в Москве полно на площади Павелецкого вокзала. Но как же необычно смотрелся он на узкой улочке Электрогорска, двигаясь между старыми домами, едва не задевая за фасады и рекламные щиты.
«Остановка «Школа», следующая остановка – «Завод», – донеслось из трамвая. И Катя оглянулась – где же тут школа на этой улице?
Возле остановки – ларек с мороженым. Толстые сытые голуби дремлют на асфальте возле лужи. Трамвай пуст, и остановка пуста.
