2
0Катя снова затаилась. Прямо допрос нон-стоп. Вот МУР в лице Елистратова дает. Гонят, как на пожар, по горячим-то следам.
– Заместитель начальника службы безопасности музея Николай Тригорский. Явился по вашему вызову, товарищ генерал.
При звуке этого голоса – раскатистого спокойного баритона – Катя приклеилась к дверной щелке, стараясь лучше разглядеть этого Тригорского. Голос! Она всегда узнавала голос, если слышала его прежде. А этот голос она уже слышала… Только вот когда, где?
Плечи атлета, косая сажень… Блондин… Эти вот щегольские ботинки, идеально начищенные до блеска… а тогда, раньше… он был обут в домашние тапочки… И лица его сначала тоже было не видно, потому что он возник в дверях, в прихожей квартиры…
Это же тот самый отец подозреваемого, к которому ее в воскресенье привел лейтенант Миронов! Ну, точно он.
Тригорский-старший повернулся и внимательно посмотрел на шкаф для спецодежды в комнате техников. Катя совсем притихла внутри.
– Вы меня знаете? – спросил Елистратов.
– Так точно. По телевизору сколько раз видел, Петровку, 38 смотрю регулярно. И на заседание фонда правоохранительного вы приезжали, на объединенные совещания – наше областное и ваше столичное в комплексе.
– Николай… как ваше отчество?
– Николай Григорьевич.
– Николай Григорьевич, дело очень серьезное. Убийство в музее.
– Вообще-то в функции охраны входит обязанность предотвращать подобные прискорбные инциденты.
– Так точно, – согласился Тригорский-старший. – Я сколько раз говорил: надо усиливать меры безопасности, реформировать систему контроля за посетителями. Тотальный контроль, строжайший. И за персоналом, сотрудниками музея тоже. А то дисциплины никакой. Порядок тут нужен, новый порядок. А не эта либеральщина. Вот она где у меня, эта здешняя либеральщина, интеллигентщина, – он чиркнул ребром ладони по горлу. – Сколько раз руководству докладывал. Непосредственно начальнику службы охраны Ревунову. Он сейчас в отпуске. На островах загорает, на Канарах, а тут убийство во вверенном ему подразделении. То есть в музее. Я сколько раз докладывал, предупреждал. Так меня разве слушают? Говорят, ты ничего не понимаешь, тут музей, тут свои традиции, это ученые, отставить солдафонство… Вот и получили теперь.
– Так, ясно, с местными порядками в смысле контроля вы не согласны, – подытожил горячую тираду Тригорского Елистратов. – Что произошло сегодня?
– Репетиция ночи музеев. Еще одна напасть. Еще один финт придумали. Ответственность за сохранность вверенных культурно-материальных ценностей в разы повышается.
– Где вы находились, когда поступил вызов?
– На главном пульте. Мне сын позвонил.
– Так, на главном пульте. Тот коридор, где обнаружили тело, камеры просматривают?
– Нет.
