2
0– Подростки порой видят гораздо больше, чем взрослые, и все замечают.
– Ну, бабушка наша говорит, что здесь, в Электрогорске дети взрослеют рано.
– Наверное, воздух такой, атмосфера, – Офелия пожала плечами. – Если я скажу вам одну вещь, вы никому не расскажете?
– Офелия, я не могу тебе обещать, если это окажется важным для следствия, об этом должны узнать мои коллеги – оперативники, следователь прокуратуры.
– Я имею в виду: вы не расскажете об этом моим – маме и бабушке?
– Это я тебе обещаю.
– Гертруда встречалась с ним.
– С тем, конечно, кого вы имели в виду, когда спросили, был ли кто-то из Пархоменок у нас тогда.
Стоп. Катя заморозила глупый вопрос «Ты кого имеешь в виду?», уже готовый сорваться с ее губ. Если и это подростковый тест, как песня «Abney park», так надо не облажаться. Кто же этот «он» из семьи Пархоменко, где после убийства главы семьи остались лишь мать, вдова да… младший брат…
– Гертруда встречалась с братом Александра Пархоменко?
– С Мишелем. Вы не скажете бабушке и маме?
– Нет, конечно, но как же так, ведь он же… ведь их… то есть его брата подозревали…
– В убийстве папы? Я ей это говорила тысячу раз. Но он… Мишель влюбился в нее. Вешал ей лапшу на уши, твердил, что любит без памяти много лет, с тех пор, как увидел на том дне рождения, когда ей исполнилось пятнадцать. И она ему поверила, дурочка, влюбилась в него тоже.
– Подожди, постой… Михаил Пархоменко был влюблен в Гертруду в течение нескольких лет?
– Ну да, он ей так говорил.
– До гибели вашего отца ваши семьи, выходит, общались?
– Но он взрослый мужчина, намного старше твоей сестры. В отцы ей годится.
– Это его только распаляло. И ее тоже.
– Как, когда они стали встречаться, где?
– Тайком. Они столкнулись в ночном клубе, в Москве, кажется, в мае, устроители конкурса красоты там давали что-то вроде презентации. А Гера ведь стала королевой красоты. Ну и он там появился, вроде бы случайно. С того вечера майского у них все и началось. Весь этот роман. Точно наваждение какое-то. Она спала с ним.
– Все в городе твердят, что Пархоменко враги вашей семьи. И в смерти его брата на Кипре подозревают…
– Во-во, почти шекспировский сюжет, как и наши домашние клички, – Офелия откинулась на подушки. – Я пыталась ее как-то урезонить. Но он ведь трахал ее, она просто светилась вся от счастья после их свиданий. И не только трахал, она мне рассказывала – мог трусики с нее зубами стащить, а потом засунуть к себе в брюки, к члену, и ходить так целый день. И слать ей эсэмэс, как у него на нее стоит. Это их заводило даже больше, чем секс. Что я могла? Разве я что-то могла? А потом она одумалась. Видимо, поняла, послушала меня, что так больше продолжаться не может, надо рвать. И она с ним порвала.
– Когда это случилось?
– Как раз накануне юбилея.
