2
0Даже Гера… она ведь обычно вообще ничего не ест, не ела, вечно на диете ради фигуры. Мы ели тарталетки с икрой и салат с крабами. Фрукты… Гера ела арбуз, это я помню. И потом пирожные – яблочные меренги.
– Ну и мы тоже. Бабушка уговаривала нас съесть что-то горячее, и мы взяли себе зеленое карри на тарелках. Очень острое и вкусное.
– Да, пили. Нам с Гертрудой мама разрешала пить немного… чуть-чуть – вино или коктейли. А Виолке еще не разрешали, но…
– Но ты ей налила, так?
– Да, это вам свидетели сказали?
– Да, свидетели. Когда вам стало плохо, после того, как вы что-то выпили или съели?
– Но это уже случилось потом, под конец, вечером. Все были в стельку и ждали фейерверк в честь бабушки. Мы уже так наелись, что ничего не хотели. Затем выпили по коктейлю.
– С водкой, – Офелия вздохнула. – И прошло сколько-то времени, и у меня вдруг все перед глазами поплыло. И я почувствовала, как меня всю сводит, точно наизнанку выворачивает.
– Кто приготовил коктейли для вас?
– Бармен. Это же «белый русский», его только в баре делают правильно.
– А что за коктейль принес вам Киселев?
– Не помню, – Офелия пожала плечами. – Он разве нам что-то давал?
Катя оперлась о спинку кровати. Немного информации, и опять все путано, путано, даже того, что вроде казалось очевидным, девушка не помнит. Но в ее состоянии это и понятно.
– Так вы все время, весь банкет держались с сестрами вместе, так?
– Ну не все время, но, в общем-то, да. Павлик потом отвязался от Виолки, и она так загрустила… а мы над ней потешались с Герой. Первая любовь, как не поиздеваться.
– Ты любила… любишь своих сестер? – спросила Катя прямо.
– Но Гертруду больше. Нам суждено было умереть вместе, – Офелия снова сказала просто и спокойно, как само собой разумеющееся. – А теперь такая тоска одной.
«Вот и поди разберись в подростково-юношеских отношениях. Пять минут назад утверждала, что ненавидела сестру. Потом – что обожала, теперь вот тоскует и хочет умереть. – Катя мысленно приказала: – А ты вспомни себя в шестнадцать лет. Нет, у меня… у нас все тоже, конечно, клубилось, клубилось, но все как-то проще, светлее… Не ври, тогда все казалось ужас как сложным».
– Среди ваших гостей много было тебе незнакомых, так? А знакомых?
– Полгорода, все, кто у папы деньги клянчил, все явились.
– А кто-то из семьи Пархоменко был?
– Нет. Странно, если они явились бы – тетя Роза и тетя Наташа.
Катя отметила, что Офелия назвала заклятых врагов своей семьи так по-домашнему.
– Может, кто-то из гостей показался тебе подозрительным?
– С какой стати? Так все напились, мы с сестрами над всеми потешались.
– И все же, Офелия, вспомни, может, что-то показалось тебе подозрительным. Или даже нет – просто встревожило, насторожило. Ты же умная, – Катя беззастенчиво прибегла к лести.
