3
0— Мру, — сказал Бес с явным одобрением, приглядываясь не столько к лошадям, сколько к лентам, которые ветерок разворачивал, тряс, испытывая кошачье терпение.
Меж тем птица-тройка, что вовсе даже не летела, но плыла по дороге степенно, солидно, приостановилась. И первым из неё выбрался Ежи.
— Доброго дня, — сказал он, кланяясь.
— И вам тоже, — ответила Стася, почувствовав, что, кажется, краснеет. Не иначе, как от жары. — Доброго дня.
Сегодня маг выглядел, пожалуй, еще более похожим на того, сказочного, молодца, которые в жизни существовать не должны во избежание травм хрупкой женской психики.
Светлые волосы завивались кудрями, причем раздражающе идеальными.
Плечи широкие и алый кафтан с крупными золотыми пуговицами смотрится вполне себе естественно, даже длинные рукава его, что до колен свисают, не кажутся смешными. Как и сапожки с загнутыми носами.
— Прошу простить меня, — Ежи прижал руку к груди и поклонился, а Стася подумала, что, наверное, тоже надо бы поклониться, но не шевельнулась, потому как аккурат в этот момент подул ветерок, потянул за полупрозрачную ткань, которую за неимением булавок, только венчиком и придавили. И этот самый венчик сидел на редкость… в общем, не факт, что при поклоне он с головы не скатится. — Если докучаю вам своим обществом…
— Ничуть, — почти не соврала Стася.
— …однако возникла некоторая проблема… позвольте представить вам достопочтенных купцов.
Вот аккурат таких, каким надлежало бы быть почтенным купцам. То есть Стася не то чтобы специалистом была, скорее уж наоборот, но увидев мужчин сразу поняла — достопочтенные.
В шапках высоких, меховых, которые на макушки съехали. Но шапки ладно, а вот шубы… долгополые, мехом внутрь, снаружи атласным полотном отливают. Красным. Что купеческие лица.
— Фрол Матвеевич, — сказал Ежи, и купец в алой шубе поклонился, не сказать, чтобы до земли, но низко, так, что лицо его и без того кровью налитое, вовсе багряным сделалось. Стася даже испугалась, как бы удар не хватил.
— И Матвей Фролович…
Второй был в шубе тоже алой, но посветлее, еще и бусинами расшитой.
— Доброго вам дня, государыня ведьма, — пробасили купцы хором.
— И вам тоже, — Стася решила быть вежливой. Не совсем, конечно, потому как что-то подсказывало, что гостей следовало бы в дом позвать.
Накормить… баньку там… чтоб как в сказке.
— Дело у них… дочки пропали, — Ежи глядел на неё… с насмешкой?
Нет, скорее с улыбкой.
— Из дому ушли, — пожаловался Матвей Фролович.
— Сгинули, как не было, — поддержал товарища Фрол Матвеевич. — А она у меня одна-единственная… любая… ночь не спал, искал…
— Тут они, — Стася покосилась на дом. Что-то подсказывало, что звать бесполезно: девицы не выглянут, а искать станешь, так спрячутся, что никакая ведьмина сила не возьмет.
