3
0А в неволе чудо не живет.
Это слово Эльжбета Витольдовна произнесла про себя дважды, силясь распробовать нехороший его вкус. А ведь заготовлен ею доклад, давно уж… и про любовь эту, ведьмину обманку, и про браки, от которых магам польза шла немалая, а вот ведьмам так наоборот.
Про девочек, которых бы предупредить, но… разве послушают? Ни они, ни другие, что выжили, поняли, сбежали от брачных уз, как когда-то сбежала Эльжбета Витольдовна. Отвернутся. Открестятся, скажут, что, мол, это все домыслы бездоказательные.
Что война не нужна, а мир выгоден.
Она и сама поглядела в окошко, газету развернув: скоро Заходние ворота, а там и тракт до пристани, где и экипажи, и подводы погрузят на баржу. День-другой и доберется Эльжбета Витольдовна до Канопеня, а там… она пока плохо представляла, что будет там делать. И зачем вовсе едет самолично, когда можно поручить кому.
Может, оттого, что тоже устала?
Китеж — большой город, и клетка из него вышла просторная. А силы у Эльжбеты Витольдовны далеко не те… но и пускай. Она развернула газету, выбравши статью, которая почудилась ей наименее раздражающей.
О бале в городской ратуше, куда приглашены были…
Парня Стася нашла в доме.
Он сидел на ступенечках, прижимаясь к каменному парапету, и вид имел одновременно и жалкий, и грозный. Ее завидевши, парень вскочил, выпятил грудь, которая, впрочем, была не тех размеров, чтобы вот так вот безобидно выпячиваться, и сказал:
— Здраве будь, матушка ведьма! — а после переломился пополам, рукой махнувши, будто мух отгоняя. Или это поклон был?
— И тебе тоже доброго дня, — осторожно ответила Стася, оглядываясь.
Даже Бес появиться на глаза не спешил.
Парень распрямился, правда, со старческим кряхтением, обеими руками в поясницу упираясь.
— Ты кто? — задала Стася в общем-то логичный вопрос.
— Так… — незнакомый парень громко икнул. — Антошка я… Антон, стало быть, Севастьянович, ежели по батюшке, Савушкин.
— Ага… — Стася отступила на шаг. — А тут что делаешь, Антон, по батюшке, Севастьянович?
Мало ли… появилась мыслишка за дверь выйти да и спрятаться. Или вовсе броситься вслед за уехавшими магами.
— Дык… служить пришел, — грудь выпятилась еще немного, отчего Антон Севастьянович дугою выгнулся.
— Тебе, матушка ведьма! — и опять пополам согнулся, правда, на сей раз громко крякнув. — Верой и правдой! Денно и нощно…
— Еще чего не хватало, — пробормотала Стася, у которой от прошлого мира остались не самые лучшие воспоминания о подобного рода служении. Вспомнился вдруг Васятка, которого при аптеке одно время грузчиком наняли, и он еще тоже клялся, что денно и нощно, себя не жалея, коробки таскать будет.
