1
0— Затем, Елена, что если кто-то наклонится под стол, уголок салфетки целомудренно прикроет неприличный вид из-под юбки.
— Зачем кому-то подглядывать под столом? — не доходило до меня.
Аделаида Марковна закатила глаза прям как её сын-профессор.
— Вилку уронит, или еще что. А был случай, когда папарацци охотились за снимками очень важной политической дамы, чтобы скомпрометировать ее, так те инсценировали так, чтобы сделать фото под столом! Представляешь?
Она округлила глаза, прижала к пышной груди ладонь и смотрела на меня.
— А нах… хкой она короткую юбку то напялила? Ходила бы в длиной.
— Об одежде мы поговорим позже. Нам нужно будет подробно разобрать гардероб каждой уважающей себя фроляйн. А сейчас вернись к салфетке и разложи ее ромбом.
— Кто проверять под столом будет, правильно угол прикрыл мне междуножье или нет? Я то могу спустить салфетку ниже. А могу приподнять.
— Зачем проверять? — растерялась маман.
— Ну а как я пойму, что всё там прикрыла, если никто не посмотрит и не скажет?
Вот не думала, что маман решит, что я ей предлагаю лезть под стол, но когда она пошла в отказ, уже я по-немецки закатила глаза и предложила загнать под стол Ганса.
— Хер-Ганс, выручайте. Вам и надо-то только разок посмотреть, чо там видно.
До вечера я успела дохрена! И чай холодный хлебнула и своему немцу позвонила с городского телефона. Ну и довела маман до срыва, требуя точно восстановить сцену про папарацци и скандального фото достойной фрау.
Ганс исподтишка ржал.
Зато вечером Аделаида Марковна отыгралась на мне по полной.
— Мутер, спокойнее. Неужели Ганс залез под стол?
— Э-э, тут вышло недоразумение, Андрэ…
Я краем глаза засекла, как Ганс бочком-бочком покинул комнату.
— Скорее да, чем нет, но…
— Мама! Я оставил на тебя девчонку, чтобы обучить её манерам, а не перенять их у нее!
— Ты не дослушал. Я же говорю, недоразумение!
Мой фриц и так вернулся пережеванный, а сейчас совсем терял человеческий вид! А мне с ним еще ужинать. Я прям нервничать начала.
— У Ганса упала вилка и…
— Ты, должно быть, шутишь?
— Прости, Андрэ. Ничего такого. На ней был длинный подол.
— Задранный, чтобы соблюсти точность, — не смогла сдержаться я.
— Какую к чертям точность? — побагровел фриц.
В результате, взбешенный разговором с нами, хер-профессор влепил мне еще минус три балла и гаркнул, чтобы я ждала его на террасе с выполненными заданиями.
Но я была совсем не согласная. Отметок отрицательных не бывает!
— Так ведь, Аделаида Марковна?
— Мда… Теперь я понимаю, почему у меня до сих пор нет внуков. Не с его характером.
Тут я могла только поддакнуть.
— Если что, спиши там пять баллов за ругань, но не спорь с ним. Будь послушной.
