1
0— Ну и вычти с моих обещанных заработков!
— Но плюс три балла за добросовестно заполненные анкеты…
Я притормозила свое бегство за вещами, но не повернулась к нему. Обойдется!
— И пять баллов за преображение, — прилетело в спину на пониженных тонах.
— Так вы мне теперь четыреста рублей должны? — оживилась я. — Отдавайте.
— По истечении недели. А теперь пройдем в библиотеку, подберем тебе книгу на вечер.
Немного прикинув, я решила остаться. Фриц только что выкинул на меня семьсот рублей! А до этого легко расстался с пятнадцатью тысячами. Если вести за ним учёт, так я ого-го сколько загребсти смогу за четыре месяца-то.
— Лан. Я тут как-то читала…
— Неужели? — фриц снова приподнял бровь, только теперь вид у него был, как у дьявола. Хитрый и насмешливый. Вот как он это бровями вытворяет? Другую што ли поднял?
— Ну да. Любовные романы серии «Горячий поцелуй». Классненько было.
Он закашлялся и буркнул, что обязательно подберет мне любовный роман. И всучил такой толстенный том, гаденько при этом улыбаясь, что я сразу заподозрила подлость.
— Это любовный роман? Типа вы в них сечёте? — я вспоминала тонкие корешки «Горячих поцелуев» и ужасалась от полученной толстенной книги.
— Совершенно точно, Елена. И ты не просто прочитаешь любовный роман, но и поделишься своим впечатлением о судьбе Анны Карениной.
И чо-то так знакомо прозвучало:
— Да. Обращай внимание на написание слов и самое главное на произношение. Читай вслух, тщательно проговаривая слова.
Я кивнула, развернулась и пошла в комнату, собираясь прям так и поступить. Но хер-то там! Вырубилась уже на втором абзаце.
Утром хер-профессор был не в духе. Прям молнии глазами метал.
— А где ложки-вилки? — спросила я, усаживаясь за завтрак на широкой светлой террасе.
— Тебе нужны столовые приборы? Разве руками есть не удобнее?
Я скривилась, оглядывая стол. Рогалики, ну те, французские курасаны, мягкое масло, джем, сливки и кофейник.
— Масло тоже пальцем мазать?
Фриц усмехнулся и поинтересовался:
— Какой прибор тебе предложить, чтобы ты не пачкала пальцы?
А сам вертит перед собой чайную ложку, будто я не знаю, чем намазывать масло на булку!
— И ложечку, — на его еле заметную ухмылку, добавила: — Кофе мешать. Сладкое люблю.
Фриц заскрипел зубами, но промолчал, и завтрак в принципе удался.
— Оценка будет? — облизнувшись и вытерев губы от масла и крошек, спросила уткнувшегося в газету немца.
— За что? — удивился тот.
— Ах, да! Плюс балл за выбор столовых приборов, — тут я удовлетворенно кивнула, — и минус два за облизывание и испачканный рукав.
Твою мать! Как он увидел то?
— Рядом полотняная салфетка, ей надо научиться пользоваться.
Фриц встал, отправив меня в ванную, мыть руки и рот, а потом велел бежать в кабинет.
