3
0На полках стояли детские иллюстрированные книжки и мягкие игрушки, какие только мог пожелать ребенок. С потолка свисали подвижные, великолепно раскрашенные тропические птицы, восхищавшие взор. Комната показалась бы волшебным раем любому ребенку, но Адель лежала на дальней кровати, свернувшись в комочек и отвернувшись к стене.
Рядом с ней сидела женщина и нежно гладила ее волосы. Она была так поглощена этим и так напряженно ждала реакции девочки, что вроде бы не заметила, что кто-то вошел в комнату. Ее тоскующая нежность сразу же отозвалась в сердце Лейлы сочувствием и сопереживанием. Лейла тоже искала забвения своего горя в уходе за Аделью и заботах о ней.
Должно быть, это ужасно — иметь дочь и потом потерять ее, думала Лейла. Она ничего не знала о достоинствах и темных сторонах первого брака Мириам Фарли и не могла судить о том, что произошло, но она представила себе, что также тяжело ничего не знать о дочери и искать ее всю жизнь, как и ей ничего не знать о своей матери.
По крайней мере, у Мириам есть еще два сына-близнеца, которые могут утешить ее. И муж, настолько преданный ей, что не видит ничего важнее ее в своей жизни. Она не так одинока, как Лейла, потерявшая ребенка, которого могла бы любить.
— Мириам, госпожа Дитерли приехала, — спокойно, но твердо объявил Джим.
Рука женщины замерла. С очевидным нежеланием она оторвала свой взгляд от девочки и повернулась к ним. Каков бы ни был ее возраст, Мириам была удивительно хороша собой. Ее нежное лицо с безупречной матово-белой кожей было очень красиво в обрамлении тяжелой копны черных вьющихся волос, кое-где тронутых сединой. Ее большие темные глаза несколько мгновений смотрели непонимающе, их блеск был приглушен постоянной, глубоко запрятанной скорбью, на которую тотчас откликнулось сердце Лейлы.
— Может быть, вы подвинетесь, — Джим проявлял нетерпение.
Выражение унылой покорности появилось на ее лице, когда она встала и отошла в сторону. Мириам не обмолвилась ни единым словом со своим пасынком, но, когда вперед выступила Лейла, ее внимание переключилось на молодую женщину; она смотрела на нее напряженно-оценивающим взглядом.
— Это вы нашли Адель?
Она говорила с американским акцентом, напомнившим Лейле Ли. Южноамериканский акцент.
— Нет. Ее нашел мой брат Том, — кратко ответила Лейла.
— Я знала, это не могло случиться дважды. Бог не мог быть таким жестоким. Если бы только…
— Мириам! — В голосе Джима чувствовался металл. С трудом скрывая раздражение, он добавил:
— Пожалуйста, оставьте нас. Если вы хотите быть полезной, позаботьтесь об утреннем чае для госпожи Дитерли.
— Да, да, конечно, — ответила она удрученно.
Мириам бросила последний тревожный взгляд на Адель, затем неловко вышла из комнаты.
