В самолете Беспалый напряженно размышлял о возможном бегстве Варяга, прикидывая все возможные варианты развития событий. Итак, в его отсутствие Кротов нашел в лесу подземный ход, который вел прямехонько на внутреннюю территорию зоны. В лазе обнаружили и полуразложившийся труп пропавшего младшего сержанта Шлемина. И все встало на свои места. Известие о подземном ходе разъярило Беспалого. И ведь как, сволочи, все втихаря сделали – землю вынимали и ведрами носили в подпол клуба, а там аккуратно рассыпали… Он понял, что, как ни старался наладить бесперебойную сеть лагерных осведомителей, все равно система дала сбой в самый ответственный момент.
Наличие подземного лаза утвердило его в догадке, что Варяг каким-то неимоверным образом уцелел, совершил побег, а потом удрал на север, отмечая путь своего бегства кровавыми следами.
Известие о далеком хуторе какого-то Потапа – Платона его обрадовало. По крайней мере, это была зацепка. Лесные бродяги, которых он встретил в кабинете у Лукашенко, ни хрена не смогли рассказать. Зато, по словам Кротова, незнакомец напоролся на них как раз недалеко от хутора Потапа.
Как старая охотничья собака, перебывавшая во многих переделках, Беспалый остро почуял близость желанной добычи. Почуял свежепролитую кровь раненого зверя.
Едва прибыв в колонию, он вызвал майора Кротова на доклад. Никаких новостей тот ему не приготовил, и Беспалый огорошил своего верного заместителя:
– Завтра с утреца выходим на хутор. Вызывай вертолет и спецгруппу захвата.
– Кого ж вы хотите там захватить, Александр Тимофеевич? – изумился Кротов.
– Да что ты! – воскликнул Беспалый с азартом. – А если он все-таки там – тогда что? – Кротов смутился.
– Тогда не знаю. Но похоже, нет там никого.
– Что, блин, опять просрали! – последнее замечание Беспалого явно адресовалось и к себе самому. Но он не хотел верить, что Варяг и на этот раз оставил его с носом.









