Побег

– Вот как?

А ему– то казалось, что он отползал от истукана, который должен был стать его плахой, целую вечность, а продвинулся-то – всего ничего! Да-а!

– Не горюй, скоро выздоровеешь! Я тебя мумие обмазал, в твоем положении лучшего лекарства на всем белом свете не отыскать. Хотя им в этих местах лечат все – простуду, бесплодие и даже грыжу, – улыбнулся хозяин одними губами.

– Почему?…

– Почему не умер? Потому что по чистой случайности я рядом оказался в этих местах, – бесхитростно отвечал незнакомец. – Полежал бы ты еще час-другой, и тогда тело гноем бы изошло и уже не спасти.

Радостное потрескивание продолжалось, и душа Платона наполнялась все большим покоем.

– Почему… монголы не убили меня?

– Ах вот что. Понимаю. Ты, наверное, вор, а то еще что похуже! Таких людей в этих местах не очень-то привечают. А если поймают, так привязывают их или к хвостам лошадей да гонят через камни, а то разрывают березами, других оставляют привязанными на тигриной тропе… Знаешь ли, есть у них такой обычай. Иных особо отличившихся сажают они на раскаленного жеребца. Видать, ты именно из таковых! Я немного знаю этот народец, как-никак четвертый год брожу по здешним горам.

– Как это?

– А вот так, милейший! Где же это видано, чтобы человека привязали к раскаленной печи, а он потом еще и живым остался? Не удивлюсь, если они тебе после всего этого еще и кланялись.

– Было и это, – едва улыбнулся Платон и почувствовал, как спекшиеся губы треснули, брызнув на подбородок солоноватым кровавым соком. Парень ему определенно нравился, и даже не только потому, что тот оказался его спасителем.

– Егор… Нестеренко.

– Егор, значит. А меня Платон. Должник я твой. А я из тех людей, которые про долги не забывают. Даже если в могиле буду… крикнешь меня, Егор, так я землю руками разбросаю и к тебе на божий свет выползу… И в беде не оставлю.

– Что дальше думаешь делать, Платон? – Егор положил влажную тряпку на обожженное бедро, и Платон мгновенно почувствовал, как саднящая боль ушла, уступив место благодати и успокоенности.

– Обет я себе дал: если в живых останусь, в священники подамся. Богу служить буду.

– Значит, теперь будет кому и с меня грехи снимать.

ГЛАВА 30

Потап закончил свой рассказ. Варяг, глядя на него, потрясенный, молчал. Наконец он выдавил:

– Так, значит, ты с Егором Сергеевичем… – и не закончил.

Потап выпроводил племянницу из горенки и присел к гостю поближе. Помолчав, он со значением произнес."

"– А ты, стало быть, Владислав… Варяг! – Потап глядел на него с нескрываемым интересом и почтением. – Про меня-то Егор тебе не сказывал? Нет?… А он же у меня бывает часто.