0
0Нашего директора Николая Краско на следующее утро нашили мертвым. Вроде крепкий был мужчина. Теперь я понимаю. О сыне узнал, вот сердце и не выдержало.
Я вспоминаю последнюю переписку Шмеля со Златой. Она приезжала накануне к Николаю Краско в Луганск и сообщила Денису: «Он выпил и уснул, я ушла». Шмель требовал подтверждения, словно придавал этому особый смысл: «Мне надо знать точно!»
Что знать? Сколько выпил? Почему ушла?
А Злата ответила также загадочно: «Я сделала это». Что она сделала? Украла деньги? Краско бы и так их отдал. Еще Злата призналась, что боится. Чего? Или кого?
Краско-старший уже не ответит. Возможно, Алена даст подсказку.
— Николай Краско много выпивал? Он точно умер от сердца?
Алена пожимает плечами:
— Думаю, меру знал. Иначе бы не стал владельцем завода. А вскрытия нынче не проводят. Все врачи при деле, раненых надо спасать.
— А его сын, что сказал?
— На похоронах директора Руслана не было. Только наши заводские.
— Ну да, он же был ранен. Я тоже долго в себя приходил.
— У Руслана ранение в лицо. Говорили, с носом что-то.
Я напрягаюсь. Второй человек говорит, что Руслан Краско ранен в лицо. На этот раз сведения точные, из близкого окружения. И к Злате приезжал боец с бинтами на голове, упоминавший Луганск. После чего Злата исчезла. Хотя у раненого пришельца перебинтован мог быть лоб, а у Русика поврежден нос. Опять остаются вопросы.
— Спасибо, Алена. Как мне увидеть Руслан Краско? Он сейчас на заводе?
— Нет. Его и в городе нет.
— Почему? — удивляюсь я.
— Руслан Краско в Ростове-на-Дону лечится. Операция, реабилитация.
— Руслан теперь владелец вашего завода?
— Получается так. Вникает постепенно. Из Ростова руководит.
— Все деньги и материалы из России. И доход туда. Нам зарплату привозят.
Алена пожимает плечами:
— Могу спросить. Кто-нибудь на заводе знает.
— Лучше я сам его спрошу. Алена, ты можешь позвонить Руслану? Я договорюсь о встрече.
— Я с Русланом Николаевичем еще не виделась, но телефон знаю.
Она замолкает, словно набивает цену.
— Пожалуйста, — умоляю я.
Алена набирает номер. Ей отвечают. Она говорит:
— Здравствуйте! Я с «Краскопласт» звоню. Тут сослуживец Руслана Николаевича пришел, хочет с ним встретиться.
Алена вопросительно смотрит на меня — имя?
— Контуженый. Нет Кит! — громко говорю я и забираю трубку.
Но связи уже нет. Я в недоумении.
Алена тоже смотрит на дисплей и заверяет:
— Краско на лечении. Ему передадут. Через пару дней позвонишь.
Девушка наклоняет голову, в глазах хитринка:
— Так ты Контуженый или Кит?
— И кем был Контуженый Кит Никита Данилин помимо минометчика?
— Слесарь в вагоноремонтном.
— Значит руки из правильного места растут. Пойдешь к нам на завод, Никита Данилин? Нам очень не хватает… мужиков.
Мы смотрим друг другу в глаза.
