8
0Мишка, щурясь от света, разглядывал стол, заставленный закусками, людей, сидящих вокруг него.
– Ты на себя погляди, Михаил, – сказал Широков, – шнурки болтаются, морда опухшая, неумытая, волосы…
– Ты что, Резаный, ко мне в няньки нанялся? Может, мне еще и зубы почистить?
– Не мешало бы. Ты блатные замашки брось. Теперь ты член нашего отряда.
– Какого еще отряда? Банда и есть банда.
– Иди умойся, потом я тебе все объясню.
Ох и тяжелый был этот разговор! Все Мишкино существо кричало беззвучно Резаному: «Сволочь!» Хотелось взять бутылку из-под портвейна и ударить его по набриолиненным волосам. Но вместе с тем он испытывал чувство какого-то необъяснимого азарта. Он замирал от слов собеседника, и сердце его словно падало глубоко-глубоко!
Мозг его цепко и жадно воспринимал все, что говорил ему Широков. Он отбрасывал ненужные, лишние детали, оставляя самое главное. Сейчас Мишка действовал от имени Данилова и поэтому старался представить его на своем месте, старался быть таким же, как этот спокойный, уверенный в себе человек.
Да, тяжелый был разговор. Но Мишка выдержал все и теперь чувствовал себя сильнее, потому что это был его первый экзамен, и Резаный поверил ему.
– Что ж, – сказал Мишка, – деваться мне действительно некуда. На фронт, лоб подставлять – дураков нет. Дома вся муровская псарня ждет. Бери меня в свою банду, только помни – я вор. Как немного поутихнет, я опять по-старому жить начну.
– Когда поутихнет, – усмехнулся Широков, – тогда тебе воровать не надо будет. Те, кому мы помогаем, отблагодарят. Всего хватит.
– Ладно, я пойду опять спать лягу, а то мандраж у меня после нашей беседы. Прямо как после разговора с прокурором.
– Ну иди, только не бойся и приведи себя в полный порядок. Дисциплина у нас, брат, военная. Так что без истерик.
– Я постараюсь, – сказал Мишка и опять ушел на свой диван.
Лежа с открытыми глазами, он вглядывался в темноту и думал о разговоре. Значит, вот зачем Резаный собрал банду. Пускать ракеты во время бомбежек, сеять слухи и панику, продовольственные магазины грабить, склады поджигать. И убивать, конечно, потому что не такой он человек, чтобы обойтись без этого. Мишка знал, что на Петровке ждут его звонка круглые сутки. Теперь надо было как можно быстрее позвонить Данилову.
Однако это на первый взгляд простое дело оказалось самым сложным. Все дни рядом с ним были люди. Ему никак не удавалось остаться одному. Наверное, никогда в жизни у него не было таких удивительно длинных и страшных дней. Он томился в этой проклятой квартире. Наконец Резаный сказал ему:
– Сегодня ночью налета ждем, поедешь с ребятами. Ракетницу освоил?
– Практика – штука несложная. Так что давай.
– Ты меня в город выпусти.
– В баню хочу, а то чешусь весь.
– Только смотри, не больше чем на два часа.
