0
0На правом берегу – снова неверный свет спички или небольшого факела. И впереди, в глубине шхеры, фонарь не горит, указывая путь. Подозрительно все это, беспокойно – не в ловушку ли он лезет?
Тихон решил развернуться в середине шхеры, в самом широком ее месте. Если начнут стрелять или пойдет что-нибудь не так, он даст полный газ и выскочит из шхеры, как пробка из бутылки.
Решив так, Тихон почувствовал себя гораздо увереннее. Он развернул самолет носом к выходу, не заглушив мотор, оставив его работать на холостых оборотах.
Он снова выбрался в носовой отсек. Оттуда видно и слышно лучше, а кроме того, есть пулемет ШКАС на вертлюге. В случае чего он и сам за себя постоять сможет. Не пушка, конечно, но и немцы затащить орудие в шхеру не смогут. Если только поверху, на скалы поставят, так ни одна пушка сверху вниз стрелять не сможет, отрицательное склонение обычно несколько градусов.
С узкой полоски берега закричали:
– Ты кто? Назовись! – крикнул в ответ Тихон.
– Ты моего имени все равно не знаешь.
– Если ты из той группы, что я забрасывал, то мою фамилию должен знать!
В ответ – матерок. Конечно, на берегу русский, немцы так витиевато выражаться не могут. Но свой ли? Среди русских пленных или предателей хватало, взять тех же власовцев из РОА.
Пять минут после посадки уже истекли, и надо срочно решать, что делать.
– Хорошо, я подплыву к берегу. Сколько вас?
Тихон помнил – «особист» говорил о четверых, так что этот вопрос – своего рода проверка. Если ему сейчас назовут другое число, он без колебаний пойдет на взлет.
Сходится. Тихон нырнул в кабину, и самолет описал полукруг. От его носа до берега оказалось всего несколько метров, но ближе нельзя. Ткнется самолет носом, своей подводной частью в камень – пиши пропало. В пробоину будет поступать вода, и взлететь уже невозможно.
– Ближе давай, у нас с собою груз.
– Не могу, – твердо сказал Тихон.
В прошлый раз разведгруппа выбиралась на крыло и с него прыгала на землю. Сейчас взобраться на крыло не получится, высоко. Но и из воды попасть в салон «амбарчика» без помощи будет очень непросто.
Человек на берегу разделся догола, и его светлая фигура сразу выделилась на фоне окружающих его скал. А другие как же? Почему все время один с ним разговаривает?
Человек бросился в воду. Несколько секунд – и он уже у самолета.
– Держи, летун! Помогать будешь, одному мне не справиться.
Сверху, в круглое отверстие люка, прямо на Тихона свалилась небольшая и мокрая бухта веревки.
– Ты привяжи ее к чему-нибудь.
Тихон привязал конец веревки к вертлюгу пулемета.
Человек выбрался на берег. Оттуда донеслась короткая возня, а затем – плеск воды.
– Принимай осторожнее, тяжелый.
Ба! Так это обвязанное поперек груди тело в немецкой форме! И что странно – руки связаны, во рту кляп.
