0
0И единственное место, куда его можно поместить, так это в третий отсек, рядом с пленным, возле маслобака. Есть еще место в четвертом, где хвостовой пулеметчик сидит, но там щели, да и ветер в полете сильный. Без мехового комбинезона, мокрый и замерзший, разведчик в сосульку превратится.
Тихон просто упал в свое кресло. Времени пристегивать парашют уже не было, да и смысла – тоже. Ежели собьют, как он выпрыгнет, коли в салоне у него разведчики? Если уж суждено будет погибнуть, то всем.
Дал газ, правую педаль вперед, и самолет описал на воде полукруг. Смутно был виден выход из шхеры, да и то по отблеску звезд на воде. Медленно двинулся вперед. Своеобразные ворота из скал были уже совсем рядом, когда раздался звонкий щелчок по металлу, за ним – другой.
Тихон насторожился, но природу звуков понять не смог.
И вдруг рядом с кабиной – очередь трассирующих пуль. Черт! Немцы сзади и со скалы сверху бьют!
Тихон двинул ручку газа вперед до упора – сейчас вопрос жизни и смерти решали секунды. Даже если оторвет один поплавок с крыла – не страшно, главное – убраться отсюда.
Двигатель начал разгонять самолет, но что-то уж очень медленно. И рев у него был не такой, как всегда.
Тихон бросил взгляд на тахометр и понял – двигатель не набирает обороты, завис на средних. И скорость не растет – пятьдесят километров. А для того, чтобы оторваться от воды, нужно сотню набрать. И газ сбрасывать нельзя.
Шхеры уже позади, впереди открытое пространство. Но пуля быстрее самолета, и надо хотя бы километра на три-четыре от шхер удалиться.
Самолет подбрасывало на крупной зыби. Ну еще бы набрать хотя бы километров двадцать! Тогда самолет встанет на редан и сопротивление корпуса в воде резко уменьшится.
Никак! Двигатель ревел, самолет бежал по воде, но разгоняться не желал. От шхер уже далеко, километров пять, а то и семь отмахали.
Тихон снял шлем и вытер пот со лба, а то в глаза попадает. Он с трудом удерживал штурвал, рвущийся из рук. Так бывает при взлете, но сейчас самолет никак не хотел отрываться от поверхности воды.
В дверь просунулся разведчик. Он уже натянул на себя мундир, но по-прежнему был босиком.
– По самолету стреляли, движок оборотов не набирает. Взлететь не можем.
– А что ты можешь? Будем вот так, по воде передвигаться. Нам хотя бы до Рыбачьего добраться, там свои.
Легко сказать – добраться! Долго такого режима самолет не вынесет, постоянных ударов волн в нос может не выдержать фанерная обшивка.
Подумав об этом, Тихон сбавил обороты. Однако из чужих вод нужно убраться поскорее. Недалеко фарватер, и если его заметят с проходящего судна – обстреляют или вызовут катера. Вражеских самолетов Тихон не боялся: в темноте они его не смогут обнаружить, это сложная задача.
