0
0Тихон отстегнул парашют и выбрался на нос – с боевого поста носового стрелка удобнее всего перебираться в катер. Но вот уж кого он не ожидал увидеть в катере, так это «особиста».
– Как все прошло? – поинтересовался он.
– Отлично! Высадил по месту, их встретили. Теперь надо ждать радио.
Едва катер пришвартовался, «особист» направился в штаб – явно для доклада начальству. Видимо, заданию придавалось особое значение.
Тихон поплелся в столовую, где по случаю ночных полетов полка для пилотов держали завтраки. Напряжение отступило, навалилась усталость.
Поев, он направился в казарму. Спать, спать! Он уже не слышал, как садились другие самолеты и как переговаривались входившие в казарму экипажи.
Разбудил его Григорий, воздушный стрелок его экипажа:
– Командир, ужин проспишь, вставать пора.
Тихон поднялся. Чувствовал он себя бодрым и сразу подумал о разведгруппе. Он выспался, сейчас ужинать будет, среди своих находится. А им-то каково? Настоящие герои! Случись ошибка, предательство связников, провал – последует плен, жестокие пытки и смерть. И не факт, что после победы удастся установить, как они погибли и где похоронены.
Подумав об этом, Тихон передернул плечами. Нет, лучше не думать о плохом. Парни они опытные, понимают, куда идут и на что, и просто обязаны выкрутиться.
Тихона не посылали на задание трое суток. Самолет был осмотрен механиком и мотористом, заправлен под завязку и готов к полету. За эти дни Тихон и сам отдохнул, даже тяготиться начал бездельем. Другие экипажи каждую ночь на задание вылетали, но в его сторону никто не косился и обидных слов не бросал, у каждого было свое боевое задание. Будет приказ – он его выполнит.
Маршрут к точке высадки Тихон вызубрил наизусть, хоть без карты полет выполняй. Все опознавательные точки на местности, характерные изгибы береговой линии, хотя в ночном полете это помогало не всегда.
На четвертые сутки «особист» нашел Тихона в столовой.
– Доел? Пошли, разговор есть.
Он привел Тихона в свой кабинет.
– Радио получено, забрать их надо сегодня ночью. Только их уже четверо будет. Справишься?
– Другое дело! Время прибытия на точку встречи – два часа ровно.
В казарме Тихон еще раз прокрутил в голове все детали полета. Самый сложный и деликатный момент в нем – это увидеть слабый синий сигнал фонаря. Немного отклонишься в сторону – и не узришь. И тогда вся операция сорвется. Мелочь, конечно, но она может предопределить исход дела.
И снова – легкий мандраж. И есть не хочется, и сон не идет. Ночь предстояла бессонная, и Тихон понимал, что надо бы выспаться. Он улегся на топчан, но, сколько ни крутился и ни вертелся, так заснуть и не смог.
Стрелки из экипажа заметили его нервозность:
Тихон только кивнул.
К наступлению сумерек он поплелся к пирсу.
