Истребитель. Ас из будущего

Хоть он и на воде, а развернуться в одиночку тяжело, да и в ледяную воду лезть надо.

Вдруг со стороны хвоста послышался разговор – тихий и не по-русски. Следом раздался плеск воды, толчок, потом возня.

Тихон, уже доставший было из кобуры пистолет, сразу убрал его. Раз старший из разведгруппы сказал, что помогут, врагов рядом быть не должно. Да и вели бы себя немцы не так, а просто расстреляли бы его деревянный самолетик из пулеметов или закидали бы с высоких берегов гранатами.

Послышались дружные удары весел, и самолет качнулся на воде. Ага, к лодке его привязали, веревкой.

Самолет отбуксировали на десяток метров и развернули носом на выход из шхеры. Опять возня сзади – веревку отвязывают.

По обивке кабины постучали ладонью. Тихон выглянул и увидел какую-то смутную фигуру в лодке, лица не разглядеть. На плохом русском, с норвежским акцентом, потому как норвежцы выговаривают жестко, прозвучало:

– Сигнал фонар правая рука там. Летать лево от сигнал.

Тихон кивнул – основное понятно: лодочник сигнал с правого берега подаст, взлетать левее.

Лодочник сел за весла, и лодка стала быстро удаляться.

Тихон запустил мотор. Теплый, не успевший остыть, он запустился с пол-оборота.

Тихон дождался сигнала и дал газ. Звук отражался между высокими и крутыми скалистыми берегами и казался оглушительно громким.

Из шхеры «амбарчик» выскочил уже на приличной скорости. Облегченный от разведгруппы и ее груза в тюках, самолет быстро оторвался от воды. Едва набрав триста метров, Тихон заложил крутой правый вираж. Теперь ему предстояло лететь над землей. Сначала – норвежской, занятой немцами, а потом финской.

Он набрал три тысячи метров. Звук мотора почти не достигал земли, внизу была сплошная темень, и обнаружить его было затруднительно.

Поговаривали, что у группы англичан в Мурманске были приборы радиоперехвата и дешифровки немецкой морской радиосвязи, а еще локаторы, позволявшие засекать самолеты. Не примут ли они его сейчас за немца?

Слева остались полуострова Средний и Рыбачий, справа – Печенга, ныне – Петсамо.

Тихон засек по часам время, подправил курс – сто пятьдесят. Если не снесет ветром, через полчаса он должен выйти аккурат к своей бухте, гидродрому. Топлива еще четверть бака, и даже если он немного ошибется, у него будет возможность исправить ошибку.

С севера, со стороны моря, дул порывистый ветер. Тихон учитывал снос, но все равно промахнулся и вышел почти к Мурманску. Пришлось разворачиваться. Но здесь уже было проще, вода отблескивала.

Вот и знакомые очертания Губы Грязной. Он приводнился, зарулил к якорной стоянке и заглушил мотор. Тишина. Хорошо-то как! Задание выполнено, самолет цел.

От причала отошел катер.