Истребитель. Ас из будущего

Только когда?

– Мы и сами не знаем, в штаб сообщим по рации. Точка будет та же, и сигнал. Если не успеем к месту вовремя, не жди, возвращайся. А следующей ночью все повторишь.

Лучше бы, конечно, не повторять. Немцы могут самолет засечь, засаду устроить. Но ни Тихон, ни разведчики словом не обмолвились – все понимали ситуацию.

– Отдыхай, отсыпайся – ночь бессонная предстоит. В двадцать один час мы на спуске будем, в катере тебя ждать.

– Надеюсь, язык за зубами держать умеешь? Да, и планшет с картой никто видеть не должен. В сортир идешь – с собой бери.

Тихон кивнул, а в глубине души недоуменно пожал плечами. Зачем таскать планшет, обращать на себя внимание, если можно карту за пазуху положить? Понятно, что он никому не скажет, только откуда в полку шпионам взяться? Был бы – уже и базу, и самолеты разгромили бы давно.

Тихон направился к механикам, нашел своего.

– У меня ночной вылет, Петрович, нужны полные баки.

– Как часы. Разве я подводил когда-нибудь?

– Ладно, вечером встретимся.

– Ко мне «особист» подходил. Приказал к двадцати часам самолет отбуксировать в дальний конец. И катер чтобы у причала стоял.

– Правильно приказал.

– На ту сторону летишь, – догадался механик.

– Я тебе этого не говорил. И, раз догадался, сам держи язык за зубами.

В обед кусок уже не лез в горло, но Тихон понимал – надо поесть, ночь предстояла трудная, сложная. Какое-то беспокойство появилось. Боялся? И это было. Неизвестность пугала? Так это в каждом полете. Или интуиция подсказывала что-то, что он понять не мог? Только ведь интуиция – вещь эфемерная, ее не пощупаешь, никакими хитроумными приборами не обнаружишь и к делу не пришьешь.

Кое-как дождавшись сумерек, Тихон направился к причалу. Экипажи к самолетам, стоявшим на якорях, подвозил катер – старенький, весь в заплатках, с маломощным мотором. И катерник был ему под стать – седой, морщинистый, явно в солидном возрасте, наверное, и до войны работал на нем.

Тихон перепрыгнул на катер.

– Экипаж будем ждать? – спросил катерник.

– Нет, к дальней стоянке рули.

Катерник хмыкнул – наверняка механик его предупредил.

Вот и самолет. Тихон забрался в кабину, осмотрел все – приборы, тяги и тросы. Нет ли воды в корпусе? Шпангоуты деревянные, обшиты фанерой, и на нее пленка наклеена гидроизолирующая. Бывало, на носу она отходила от фанеры, и тогда по стыкам вода начинала просачиваться.

Ремонтировали просто. Самолет вытаскивали на берег, сушили и наносили несколько слоев разогретого гудрона – как лодку смолят. Примитивно, но работало.

За хлопотами прошло полчаса. Послышалось тарахтение мотора, и к борту «амбарчика» пришвартовался катер. На членах разведгруппы – советские плащ-палатки. На носу «особист» восседает.