0
0– Это как? – не понял Тихон.
– На истребителях вам больше летать нельзя.
– То есть вы списываете меня с летной работы? – не мог поверить своим ушам Тихон.
– Ну зачем так сразу? Нет, на тихоходных самолетах вполне можете летать. Существует же транспортная авиация, легкая. Вам противопоказаны перегрузки, возникающие при полетах, парашютирование.
Тихон расстроился, такого удара от медицины он не ожидал.
– Я же здоров, даже сплясать могу, – заявил он.
– Верно. Но документы подпишу с ограничениями, и не уговаривайте. На снимке – все срослось, но беспокоить периодически будет. Рано или поздно война закончится, а вы человек еще молодой. Вы же не хотите вернуться домой инвалидом?
– Ступайте, документы получите к вечеру.
От расстройства Тихон плюхнулся на табуретку.
Увидев это, доктор попытался его утешить:
– Все еще наладится. Мы же не списываем вас из авиации или из армии полностью…
Ну как ему объяснить, что у него, Тихона, нет ни дома, ни родных и возвращаться ему некуда? Уж коли он попал на эту войну, коли захотел принести пользу, надо нещадно воевать с жестоким и сильным врагом. Да и привык он уже к самолетам, боевым вылетам, постоянному риску. Бывали времена, когда уж совсем тяжко приходилось, хотелось вернуться в свою прежнюю жизнь, но потом он корил себя за это желание. Он уже пожил в жизни сытой и спокойной, а как же другие? Они же терпят и лучшей жизни не видели. Хлеба досыта не все и не всегда ели, а колбаса вообще роскошью считалась…
– Ну хорошо, – вдруг пошел навстречу Тихону врач, видя его состояние. – Есть у меня приятель. Только место для службы сложное: Северный флот.
– Я же не моряк, – попытался откреститься Тихон от странного, по его мнению, предложения.
– На всех флотах, чтобы вы знали, есть авиация. И сухопутная, и гидроавиация. Идите, ждите в своей палате и не мешайте работе комиссии, – окончательно заинтриговал Тихона доктор.
В палате, усевшись на кровати, Тихон стал размышлять. Что-то он слышал в сводках Софинформбюро о действиях авиации на Севере, но особо не впечатлился. Караваны, проводки судов, незнакомые названия – Петсамо, полуостров Рыбачий… Казалось, это где-то там, на краю света, где сплошная полярная ночь, льды, белые медведи. Бр-р-р! Тихон зябко поежился – холода он не любил. А если собьют в тундре? Замерзнет же насмерть! Он уже жалеть стал, что был так настойчив с доктором. Ну, послали бы, как и других, в запасной полк, а там на бумаги из госпиталя не больно смотрят, им летчики нужны, тем более – опытные.
Прошла около двух часов, прежде чем санитарка пригласила Тихона в кабинет врача.
Доктор был слегка под хмельком. Широким жестом он показал Тихону на продавленный дерматиновый диван:
– Садись, летун. Выпить хочешь?
– Не откажусь.
