Истребитель. Ас из будущего

Молодой, ранений нет, а помощи просит.

Технари подняли его на руки и уложили в кузов грузовика.

– Ваня, трогай, только потихоньку и сразу к медпункту.

Машина поехала медленно, но все равно каждая кочка отдавалась в спине Тихона острой болью. Чтобы не закричать, он стиснул зубы.

Наконец грузовик остановился у медпункта, и Тихона осторожно сняли. Раньше он не мог видеть аэродром, мешали борта грузовика, а теперь успел окинуть взглядом. На взлетной полосе – воронки, дымятся разбитые самолеты – два он точно увидел. В полку и так самолетов не хватало, а теперь два сгорело, и его истребитель уничтожен.

Рядом с медпунктом – раненых человек десять. Кто-то стоит, придерживая окровавленную руку, но большинство лежит на земле. Вокруг них санитары суетятся, по очереди в медпункт заносят. Сначала – тяжелых, с осколочными ранениями в голову, грудь и живот, потом – тех, кто ранен в руку или ногу.

Тихон попал последним: кровотечения нет, и санитары не торопились.

Полковой врач осмотрел и вынес вердикт:

– В госпиталь надо, рентген делать. Подозреваю повреждение позвоночника.

– А в полку отлежаться нельзя? Я все равно «безлошадный».

– А вдруг что-нибудь серьезное? Инвалидом станешь, ходить не сможешь, не то что летать.

Такая перспектива Тихона не устраивала.

Двумя грузовиками раненых и контуженых отправили в тыл. Технари подсуетились, где-то раздобыли матрац, положили его под Тихона, чтобы лежать было помягче и не так трясло.

До госпиталя добирались четыре часа по разбитым дорогам. Один из раненных в грудь дорогу не перенес, умер.

Когда в госпитале дошла очередь до Тихона, хирург заявил:

– Было бы ранение – прооперировали бы. Но профиль у нас не тот. Отправим дальше в тыл.

Вечером Тихона погрузили на санитарный поезд, на верхнюю полку. Поезд то и дело останавливался и подолгу стоял на полустанках, пропуская встречные эшелоны – на фронт везли боевую технику, пополнение, боеприпасы. Такие поезда именовали «литерными» и пропускали их вне очереди.

Во время остановок с санитарного поезда выгружали умерших от ран бойцов – Тихон сам видел в окно. Крытый грузовик подходил к вагонам не со стороны перрона, чтобы народ не видел.

Ни одна война не обходится без жертв, к сожалению. У каждого убитого и умершего от ран были семьи, родня. Овдовели жены, осиротели дети. Не у всех погибших были при себе документы – оказались утеряны, кровью залиты, сгорели… Таких хоронили в братских могилах под скромной фанерной табличкой с надписью: «Похоронено сорок два безымянных бойца». И дата.

Поезд прибыл в Ковров, в тыловой госпиталь. Часть раненых выгрузили здесь, оставшихся повезли на поезде дальше.

Ковров был небольшим городом Владимирской области и известен был своим оружейным заводом, на котором выпускали пулеметы.