0
0– Хм… – Тихон посмотрел по сторонам и, обнаружив справа от пилотского кресла планшет с картой, уложил его себе на колени. Маршрут был проложен красным карандашом, и явно аккуратист рисовал, с указанием поворотных точек курс проложен. Очень толково!
Тихон сразу посмотрел на компас и педалями направление полета скорректировал. По местности внизу не сориентируешься, темень сплошная, ни одного характерного репера.
Еще через полчаса полета внизу показались огоньки.
Механик посмотрел в окно:
– Линию фронта пересекли. Немцы всегда осветительные ракеты пускают, по ним и определяемся.
Ага, они уже над своей территорией… На душе Тихона стало спокойнее. Конечно, если рассветет, можно и над своей землей на «худых» нарваться, но шансов все же меньше. Да и надежда теплилась в душе – свои помогут.
Тихон стал понемногу снижаться. Аэростатные заграждения на карте отмечены, как и их высоты, но они в стороне от курса остались. Попадись такая летная карта в руки немцам – сущая находка, сюрприз.
На востоке стало сереть, потом появился краешек солнца – багровый.
– Плохая погода будет, – заметил Степаныч. – Видишь – солнце красное? Или дождь случится, или сильный ветер.
Но пока погода благоприятствовала. В кабину зашел командир разведгруппы:
– Ну, как тут у вас дела? Все в порядке?
– Как бы свои не обстреляли. Снижаемся помаленьку.
На земле еще темно, а самолет в воздухе уже видно. Хоть он и покрашен зеленой маскировочной краской, а от стекол, алюминия, от винтов солнечные лучи отражаются, и с земли он виден сверкающим крестиком.
Степаныч, услышав эти слова, успокоил Тихона:
– Я сигнал из ракетницы дам – «я свой». По-моему, пора уже курс и высоту менять, подходим.
Сигнал подавать не пришлось – по ним не стреляли. С земли в бинокль характерный силуэт «Дугласа» с немецкими бомбардировщиками не спутаешь, да и звук моторов совсем другой.
Тихон снизился до полутора тысяч метров и высматривал посадочную полосу. Тут главное – увидеть, и можно снижаться, выписывая «коробочку». Раньше, когда их полк в Москве стоял, на северной окраине города, он местность и подходы к аэродрому визуально знал. А в Быково не садился никогда, местность внизу была ему незнакома.
Тысяча метров высоты, восемьсот… Где аэродром? На лбу Тихона выступила испарина, мышцы были напряжены.
Очень вовремя подсобил механик:
– Возьми немного левее. Видишь трубу заводскую? На нее курс держи. После трубы снижение.
А на высотомере уже четыреста метров, и альтиметр цифры в секунду несколько раз меняет.
Тихон аккуратно работал штурвалом. Высота уже небольшая, как и скорость – сто восемьдесят всего.
– Есть полоса! – закричал механик.
Но ее уже и Тихон увидел. Рядом с КДП «колбаса» на ветру полощется.
– Обороты убери, – приказал механику Тихон.
