0
0Подобравшись к механику, он потряс его за плечо:
Однако механик не мог сказать ни слова, а только мычал что-то нечленораздельное и показывал пальцем за плечо.
Командир заглянул в пилотскую кабину. Лампочки на приборной доске горели тускло, но глаза к темноте уже привыкли, и он сразу разглядел, что у командира самолета пулевое ранение в голову. У второго пилота раны не было видно, но по тому, как безжизненно он закинул назад голову… Как же так? Они же только что сели? И выстрелов он не слышал… Впрочем, за шумом моторов и пушечного выстрела не услышать.
Решение пришло сразу:
– Сопли подбери, не баба! Вытаскиваем обоих в грузовой отсек.
Когда они вытащили первое мертвое тело, разведчики поняли – что-то пошло не так. Однако командир уже приказал:
– Передать по цепочке – летчика сюда!
Тихону приказ передали – он сидел на жесткой скамье, шедшей вдоль борта, почти в хвосте самолета. Пробравшись к кабине, он недоуменно уставился на мертвых летчиков – кто их убил? Неужели командир разведчиков?!
Однако командир схватил его окровавленными руками за ворот:
– Садись на место пилота, взлетай! Иначе всем крышка!
– Я истребитель и на таких не летал!
– Значит, полетишь! Я приказываю! Обстреливают нас, времени нет! – и толкнул Тихона к кабине пилотов.
Тихон плюхнулся в кресло. Так, моторы работают.
Механик протиснулся в кабину, отойдя от шока.
– Где РУД? Фары включай!
Механик щелкнул тумблером, вспыхнули фары.
– Давай газ полный, обоим моторам!
Механик двинул сектор газа вперед. Взревели моторы, самолет медленно сдвинулся с места и начал разгоняться.
Тихон вцепился в штурвал. Непривычно, на истребителе ручка. Выдерживал курс на костры. Черт, какая здесь скорость отрыва от земли?
Скорость нарастала, от шасси приходили все более частые удары. Потом толчки прекратились, самолет оказался в воздухе.
– Погаси фары, убери шасси! – скомандовал Тихон.
Командир разведгруппы стоял в дверном проеме кабины и, когда самолет взлетел, кивнул:
– Ну вот, а говорил – не умею. Припрет, так и медведь на велосипеде ездить научится! – И вернулся в грузовой отсек.
Тихон же сидел весь мокрый от пота – машина была ему абсолютно незнакома. Хорошо, механик помог, он технику знает. Попробуй найди в темноте кран уборки шасси! А с выпущенными колесами лететь – большое аэродинамическое сопротивление, скорость падает, а расход топлива увеличивается.
Вспомнив о бензине, Тихон посмотрел на указатель его уровня в баках: баки были наполовину полны, до Москвы долететь хватит. Температура масла в двигателях была нормальной, температура головок цилиндров – тоже. Скорость… А какая скорость у ПС-84? На скоростемере – двести пятьдесят, по меркам истребителя – смешная.
