Искупление варвара

И я прикасаюсь к ней, потому что, несмотря на то, что она ненавидит, когда к ней прикасаются незнакомцы, мое прикосновение, кажется, успокаивает ее. Как будто моя рука на ее коже напоминает ей, что она не одинока, не рабыня. Поэтому я все время держу ее в своих руках, поглаживаю по руке или поглаживаю по спине, глажу по щеке. Я не говорю о спаривании. Для меня все дело в том, чтобы утешить мою Эл-ли и облегчить ее душевную боль.

— Можем мы пойти посидеть под звездами? — шепчет она через некоторое время. — Мне нужно их увидеть.

— Конечно. — Мне не хочется отпускать ее, но когда мы расцепляем наши конечности и встаем, она продолжает держать меня за руку, как будто желая сохранить нашу связь.

Я хватаю одеяло и выхожу вслед за ней на улицу. Она отходит недалеко, всего на несколько шагов от входа в пещеру, и смотрит вверх. У нее вырывается вздох удовольствия, а затем она придвигается ближе ко мне, ее руки возвращаются к моей груди.

Я сажусь и натягиваю одеяло на плечи, затем жестом приглашаю ее присоединиться ко мне. Я ожидаю, что она сядет рядом со мной, но она заползает ко мне на колени и устраивается рядом, и я не могу избавиться от прилива радости — и вожделения, — который я испытываю, когда ее тело прижимается к моему.

Я обнимаю ее, укутывая своим теплом и одеялом, а она снова кладет голову мне на плечо, и мы смотрим в небо. Для меня они просто звезды, но для нее они нечто большее, поэтому я пытаюсь увидеть их ее глазами. Это из-за цветов, которые ей нравятся? Необъятное зияющее небо? Что?

Через некоторое время Эл-ли вздыхает, ее взгляд устремлен на звезды над головой.

— Мой первый владелец держал меня в клетке долгое-долгое время.

Я хмурюсь, желая задать вопросы, но сдерживаюсь.

— У него был зоопарк, — шепчет она. — Это место, где собирают живых животных и держат их, чтобы посмотреть на них.

Она делает паузу, и я задаюсь вопросом, ожидает ли она ответа.

— Это звучит… странно.

— Думаю, так оно и есть. Животным это неинтересно. — Ее пальцы играют вдоль моей руки, ощущая защитные выступы моей брони. — Клетки были слишком малы для большинства из них, а моя была недостаточно велика, чтобы я могла встать. Они никогда не выключали свет, и нас держали в этом большом закрытом помещении, где всегда было слишком тепло.

Там пахло навозом и мочой, и было шумно. — Она вздрагивает. — Я ненавидела это место. Я думала, что это самое худшее, что возможно, пока он не избавился от своего зоопарка и не продал меня… другому хозяину.

Эл-ли медленно выдыхает.

— Мой новый владелец был… злым. Ему нравилось мучить своих рабов. Ему нравилось наблюдать за нашей реакцией.

Я изо всех сил стараюсь сдержать свой гнев.

— Это тот, кто кормил тебя плохой едой?

— Плохая еда, и это было только начало.