Искупление варвара

Почему Чейл и остальные смотрят на меня суровыми глазами. Почему на лицах Клэр, Шорши и остальных такое разочарование.

Я сделал Эл-ли и остальных… вещами. Вещами, а не людьми. Вещами, которые не имеют значения.

Мой желудок снова скручивает, и меня тошнит прямо на снег.

Теперь я понимаю. Я понимаю, и у меня болит сердце. Я так сильно хотел найти себе пару, что не думал о том, чего хотят другие. Эл-ли и другие попали сюда, когда их могли бы забрать домой или перевезти в другое место, где с ними обращались бы по-доброму. Им не дали выбора, точно так же, как им не дали выбора, когда их похитили.

Неважно, что мои намерения были благими, важно только то, что я сделал с ними то же самое, что сделали многие другие.

Я выпрямляюсь, чувствуя усталость и грусть. Я обманул доверие своей пары задолго до того, как узнал, что она моя пара. Как я могу ожидать, что она когда-нибудь простит меня? Я поворачиваюсь, чтобы войти внутрь, чтобы встретиться лицом к лицу с гневом Эл-ли.

Она по-прежнему лежит ко мне спиной, ее фигурка мала под толстыми одеялами, грива липким, грязным месивом прилипла к голове.

Я долго смотрю на нее, пытаясь придумать, что сказать… а потом понимаю, что ее плечи дрожат. Она плачет.

Мой дух болит. Я двигаюсь вперед, обратно в пещеру, и опускаюсь на колени рядом с ней.

— Эл-ли. Не плачь, пожалуйста.

Она молчит, ее тело сотрясается от силы приглушенных рыданий.

— Я не хочу возвращаться. Никогда. Никаких клеток.

— Никаких клеток, — соглашаюсь я. — Ты никогда не вернешься назад. Я скорее умру, чем позволю кому-либо забрать тебя из моих объятий.

Эл-ли смотрит на меня снизу вверх, ее глаза огромные и блестящие.

— В безопасности, — соглашаюсь я, понимая это каждой клеточкой своего тела. Никто никогда не причинит ей вреда, пока я дышу. — Всегда.

Она долго смотрит на меня, а затем вылезает из-под одеял и обнимает меня за талию, прижимаясь щекой к моей груди, пытаясь сдержать рыдания.

Я ошеломлен. Она хочет, чтобы я прикоснулся к ней после всего, что она мне рассказала? После того, как выплюнула в мой адрес гневные слова и показала мне свою обиду? Я колеблюсь, затем осторожно кладу руки ей на плечи. Эл-ли теснее прижимается к моей груди, и я прижимаю ее к себе, поглаживая по волосам.

— В безопасности, — говорю ей, и я говорю это серьезно.

Я обнимаю свою пару часами. Никто из нас не произносит ни слова, и Эл-ли некоторое время тихо плачет у меня на груди, пока я глажу ее по спине. Не имеет значения, что мы оба покрыты грязью, или что я голый, или что наши кхаи дико вибрируют. Этот момент связан с комфортом. Я прижимаю ее к себе, пока ее слезы не превращаются в тихую икоту, а затем наступает тишина.