Пари, миледи?

Мать-Заступница! Как же прав был профессор Гердин, когда предупреждал о ненужных привязанностях…

Я посмотрела на мужа, и прерывисто вздохнула, заметив, каким ярким огнем полыхают черные глаза. И все, что происходило между нами в последнее время, вдруг показалось таким мелким и незначительным… Сближение? Симпатия? Чувства? Нет, чувства были сейчас, и я их прекрасно видела.

— Софи, останьтесь, — заметив, что я пошла к выходу, сказал Рольф, и чуть слышно добавил: — Пожалуйста.

И было что-то в его голосе, что не позволило мне отказаться. Что ж, пусть. Пусть мне будет больно наблюдать за встречей бывших возлюбленных — а в том, кто друг для друга эти двое, у меня не было ни малейших сомнений, — но я выдержу.

А заодно заставлю себя задушить те глупые чувства, которые без спросу распустились в душе.

— Хорошо.

Я положила сумку на стул и незаметно оглядела себя в стеклянной дверце шкафа. Не хотелось бы предстать перед гостьей в растрепанном или небрежном виде. Все-таки сейчас я жена Рольфа. И хозяйка Рендолла.

«Фиктивная жена и такая же хозяйка» — поправил внутренний голос, но я заставила его замолчать.

Дверь, после короткого стука, неслышно открылась, и на пороге появился Хубер.

Физиономия его выглядела невозмутимой, но блеск глаз выдавал волнение.

— Милорд, к вам…

Договорить он не успел. За спиной дворецкого появилась леди в дорожном костюме и модной маленькой шляпке, лихо сдвинутой на одну сторону.

— Леди Амалия Эшвуд, милорд, — запнувшись, договорил Хубер, а гостья обогнула его и решительно вошла в комнату.

— Леди Эшвуд, — отстраненно произнес Стейн и коротко склонил голову.

Сейчас в его лице не было и намека на эмоции. Холодный, спокойный, отчужденный.

Совсем не такой, каким я привыкла его видеть в последние дни.

— Что привело вас в Рендолл, леди Эшвуд? — вежливо, но довольно сухо уточнил он и посмотрел на Амалию так, как смотрел на меня в первый день нашего знакомства.

— Лорд Стейн, леди София, — слегка задыхаясь, произнесла леди Эшвуд.

Она, не отрываясь, глядела на Рольфа, и даже не пыталась скрыть волнение. Высокая грудь часто вздымалась, на щеках ярко алели два лихорадочных пятна, пухлая верхняя губка оказалась закушена.

— Надеюсь, вы извините меня за этот неожиданный визит.

Но я вынуждена просить вас о помощи. Понимаете, мы с братом путешествовали по Вакарии и как раз направлялись к озеру Варда. И тут Сомс внезапно занемог, а здесь в округе нет ни одной приличной гостиницы, и я решила…

Она не договорила, окончательно задохнувшись и приложив руку к груди, словно пытаясь сдержать сбивающееся дыхание. А я смотрела на ее бурно вздымающуюся грудь, прикрытую тонким газовым шарфиком, и понимала, что спокойная жизнь в Рендолле закончилась.

— Леди Эшвуд, не волнуйтесь.