Пари, миледи?

Вы ведь не против, если я буду называть вас Софи?

В устремленном на меня взгляде читалось волнение.

— Конечно. Буду рада, — не совсем искренне ответила я, понимая, что была бы рада совсем другому — чтобы леди Эшвуд вообще не появлялась в Рендолле и его окрестностях.

И это снова заставило меня испытать стыд. «Опомнись, Софи! Амалии и ее брату нужна помощь, а ты вздумала ревновать, совершенно не имея на то никакого права!»

— Вот ваши покои, — открывая дверь гостевой комнаты, сказала Амалии. — Можете пока отдохнуть, а я посмотрю, что с лордом Эшвудом.

— Можно, я с вами? — Умоляюще посмотрела на меня леди.

— Что ж, хорошо.

Я не стала отказывать гостье и направилась к соседним покоям, возле которых тихо сновали слуги с тазами и грелками в руках.

Мы с Амалией вошли в комнату и подошли к постели, на которой лежал знакомый мне по приему у бургомистра мужчина. Бледный, с темными кругами под глазами и обметанными лихорадкой губами, Сомерсет Эшвуд совсем не походил на прежнего франта в дорогом костюме, каким я его запомнила.

Я взяла безвольную руку, собираясь проверить пульс, а больной застонал и открыл глаза.

— Я умер? — Тихо спросил он, глядя на меня с непонятным восхищением. — Да, точно. Я умер и попал в Чертоги забвения. А вы, верно, светлый дух, пришедший меня утешить.

На бледном лице мелькнула слабая улыбка.

— Сомс, дорогой, ну что ты такое говоришь? — Вмешалась леди Эшвуд. — Никто не умер, совсем наоборот. Очень скоро ты поправишься.

— Амалия? — удивленно спросил больной.

Его взгляд стал более осмысленным. Лорд Эшвуд обвел им комнату и остановил на сестре.

— Где мы? — Нахмурившись, спросил он.

— В Рендолле, — ответила ему леди Эшвуд и, покраснев, поспешно пояснила: — Ты был так плох, а мы находились как раз неподалеку от имения лорда Стейна, и я решила… — Она запнулась и добавила: — Ох, Сомс, ты так меня напугал! Хорошо, что Рольф, то есть лорд Стейн, оказал нам помощь, а его супруга, леди Стейн, пообещала тебя вылечить. Софи, вы ведь знаете, что с ним? — С мольбой уставившись на меня своими черешневыми глазами, спросила она, пока я осматривала своего неожиданного пациента.

— Значит, вы говорите, что вчера все было в порядке, а утром появился жар?

Я внимательно разглядывала едва заметную сыпь на шее больного.

— Да. Утром я почувствовал слабость, а потом — сильный жар, — ответил лорд Эшвуд.

— Головная боль? Судороги?

— Да, кажется, все так и было.

— Вы позволите?

Я расстегнула рубашку и увидела, что сыпь покрывает всю грудь и плечи больного.