Пари, миледи?

Не знаю, по каким причинам молчал муж, а я… А я тянула время, не в силах так сразу отказаться от того тепла, что испытывала в объятиях Рольфа. И от щемящего душу украденного счастья.

Пару раз к нам приезжал с визитами майор Форц, однажды мы выбрались в столицу графства и полюбовались местными достопримечательностями. Но большую часть времени Рольф посвящал тренировкам, и уже делал успехи, с каждым днем увеличивая расстояние, которое мог пройти без трости.

— О чем задумались, Софи? — Спросил Стейн, заставив меня отвлечься и поднять глаза от книги.

— О ваших предках, — ответила чистую правду, и перевернула страницу старинного фолианта, в котором описывалась история славного рода Стейнов."

"Я как раз дошла до того самого спонтанного выброса силы, разрушившего Восточную башню. Этот момент описывался довольно подробно, потому что был единственным за много лет, когда хозяин замка не смог совладать с выбросом, и в результате погибла одна из горничных.

— И вам не скучно читать про дела давно минувших дней? — усмехнулся Стейн.

— Вовсе нет.

Я собиралась сказать, что в прошлом таятся ключи к будущему, но не успела.

Во дворе послышался какой-то шум.

— Это еще что? — Нахмурившись, спросил Стейн.

Вместо ответа, я прошла к окну и отодвинула штору, разглядывая дорогую, украшенную гербом карету, остановившуюся у центрального входа.

— Похоже, у вас гости.

— Кого еще рес принес? — Пробормотал Стейн, рывком поднимаясь и делая несколько шагов в сторону окна.

А я в очередной раз удивилась тому, насколько легко у него это выходит. А ведь большинству моих бывших пациентов и с гораздо меньшими травмами приходилось прикладывать куда больше усилий, чтобы начать ходить.

— Софи, вы видите, что там? — Спросил Стейн, остановившись на полдороге и опершись на спинку стула.

— Кажется, к вам дама, — заметив изящную ножку, появившуюся на ступени кареты, ответила мужу и замолчала, разглядев, кто именно пожаловал с визитом.

Амалия Эшвуд. Леди, которая так эмоционально вела себя на балу. И к которой у Стейна, судя по всему, были какие-то чувства.

Рольф подошел ближе, бросил взгляд во двор, и едва заметно нахмурился.

— Каратен ураз! — Тихо выругался муж, и в черных глазах мелькнуло смятение, а мне вдруг стало больно. Всего на миг, но и этого хватило, чтобы почувствовать себя самозванкой, занявшей чужое место.

— Я пойду, милорд, — с трудом сдержав эмоции, ровно сказала супругу.

Вот только руки почему-то задрожали, и бутыль, которую я попыталась убрать в рабочую сумку, громко звякнула о металлический бокс. Этот звонкий стеклянный звук показался слишком громким и разбил неловкую тишину.