2
0– Стоит научиться, как это делается, и уже не разучишься, – улыбнулся он.
– Я просто хочу сказать, – добавил он, – если мы не сможем выпутаться… я буду знать, что глубоко внутри в тебе была искра добра.
– Ну конечно, – с горечью в голосе отозвался Кроули. – Только этого не хватало.
Азирафель протянул ему руку.
– Я рад, что мы встретились.
Кроули пожал руку Азирафеля.
– Увидимся, – сказал он. – И вот что, Азирафель…
– Запомни: я буду знать, что глубоко внутри ты был негодяем ровно настолько, чтобы мне понравиться.
Послышалось шарканье, и их оттолкнул в сторону маленький, но разъяренно размахивающий Громовиком старикашка.
– Да я вам, слюнтяи южные, и хромую крысу в бочке не доверю придушить, – заявил он. – Кого мы тут теперь, значит, бьем?
– Дьявола, – без лишних слов объяснил Азирафель.
Шедуэлл кивнул, словно в этом не было ничего удивительного, бросил мушкет на землю и снял шляпу, обнажив шишковатый лоб, предмет зависти и почтения всех уличных мордобойцев.
И они пошли прочь от джипа.
Ньют и Анафема смотрели им вслед. Шедуэлл шагал в середине, и они были похожи на стилизованную букву W.
Плащи Азирафеля и Кроули лопнули по швам. Уж если идти на такое, то можно забыть о маскировке. Развернулись и распростерлись над головами крылья.
Вопреки распространенному мнению, крылья у демонов такие же, как у ангелов, только зачастую более ухоженные.
– Шедуэлл с ними! – крикнул Ньют, и, шатаясь, вскочил на ноги.
– Что такое «шедуэлл»?
– Он мой серж… замечательный старик, ты не поверишь… Я должен ему помочь!
– Я давал присягу, и все такое! – Ньют запнулся. – Ну, что-то вроде присяги. И он мне заплатил жалованье за месяц вперед!
– А другие два кто тогда? Друзья твоего… – начала Анафема и вдруг замолкла.
– Я знаю, где я его видела! – закричала она и тоже вскочила, ухватившись за Ньюта, потому что земля под ногами плясала, как бешеная. – Пошли!
– Сейчас случится что-то страшное!
– Если этот гад повредил книгу – наверняка!
Ньют нащупал в лацкане пиджака армейскую шпильку. Он не знал, с чем им придется столкнуться на этот раз, но кроме шпильки, ничего не было.
Адам посмотрел вокруг.
Он посмотрел под ноги.
На его лице появилось тщательно рассчитанное невинное выражение.
Борьба длилась всего мгновение.
Всегда, и теперь навсегда – дома.
Он быстро – так, что в воздухе мелькнуло лишь расплывчатое пятно – описал рукой полукруг.
Грохот стих. Трещины пропали. Лишь там, где начинал бить вулкан сатанинской силы, теперь таяли облачка дыма и медленно тормозил автомобиль. Звук мотора был особенно громок в вечерней тишине.
Это был немолодой, но хорошо сохранившийся автомобиль.
