2
0– Если ты, – процедила я сквозь зубы, – еще когда-нибудь поднимешь на меня руку, Джеймс Фрэзер, я вырежу твое сердце и поджарю его на завтрак!
Наступило долгое молчание, только и было слышно, как переступают с ноги на ногу кони да поскрипывает сбруя. Потом Джейми протянул ко мне руку ладонью вверх.
Я медлила, и он проговорил нетерпеливо:
– Я не собираюсь использовать его против тебя. Дай же!
Он взял кинжал за лезвие и поднял так, что восходящее солнце осветило лунный камень на рукоятке и он засиял. Джейми держал кинжал, словно крест, и что-то говорил речитативом по-гэльски. Я различила некоторые слова, которые звучали в зале замка Леох во время присяги, но Джейми тут же перевел свою речь на английский:
– Я клянусь на кресте Господа моего Иисуса и клянусь священным железом, которое держу в руке, что вручаю тебе свою преданность и обещаю тебе свою верность. Если я когда-либо подниму на тебя руку в гневе или озлоблении, да поразит меня священное железо в самое сердце.
Он поцеловал кинжал в том месте, где лезвие соединялось с рукояткой, и вернул его мне.
– Я не делаю пустых угроз, англичаночка, – сказал он, подняв одну бровь, – и не даю ничего не стоящих обещаний. Ну а теперь можем мы ехать туда, где нас ждет постель?
Глава 23. Возвращение в леох
Дугал ждал нас возле входа в «Красный кабан», нетерпеливо прохаживаясь из стороны в сторону.
– Ну, все уже в порядке? – спросил он, одобрительно глядя на то, как я сходила с седла без посторонней помощи, только слегка пошатнувшись. – Воспитанная барышня – десять миль без единой жалобы. Ложитесь теперь в постель, вы это заслужили. Мы с Джейми поставим лошадей в конюшню.
На прощание он шлепнул меня пониже спины – очень бережно. Я весьма была рада такому его предложению и уснула, едва положив голову на подушку.
Я не почувствовала, как Джейми улегся рядом со мной, но внезапно пробудилась поздним утром с таким ощущением, что забыла нечто важное.
– Хоррокс! – воскликнула я, сев на постели.
– А? – Разбуженный Джейми скатился с кровати на пол и схватил кинжал, который он, раздевшись, оставил сверху на куче одежды. – Что случилось?
Поглядев на него – скорчился на полу, взъерошенные волосы торчат, словно перья, – я невольно засмеялась:
– Ты похож на разозленного петуха.
Он взглянул на меня сердито, встал на ноги и положил кинжал на стул, где лежала одежда.
– Не могла подождать с этим сообщением, пока я проснусь? Решила, что оно произведет более сильное впечатление, если разбудишь, крикнув мне в самое ухо: «Еж!»
– Я вовсе не кричала «еж», я крикнула «Хоррокс!». Вдруг вспомнила, что забыла спросить тебя о нем. Ты его нашел?
Он сел на кровать и опустил голову на руки. Энергично растер лицо, как бы желая восстановить циркуляцию крови.
– Да, – ответил он сквозь пальцы.
