0
0Масляная краска на стенах облупилась и махрилась лохматой шубой. Здесь пахло гнилью и запустением.
Вслед за Ромашовым Стерхова поднялась по лестнице на второй этаж.
– Вон там, – криминалист указал вперед. – Учебные классы.
Пройдя в коридор, они увидели жалкую картину запустенья и безвременья. Сорванные двери валялись на полу. В одной аудитории остались поломанные парты, покрытые грязью и льдом. На стенах висели пожелтевшие плакаты с химическими формулами и схемой двигателя внутреннего сгорания.
– Когда-то здесь вовсю кипела жизнь, – заметила Анна, проводя пальцем по старому расписанию на стене.
Они прошли по длинной галерее в сторону общежития. Пол был завален щебнем, осколками стекла и поломанной мебелью. Стены были исписаны граффити.
– В советские времена здесь жили учащиеся, – сказал Ромашов, входя в одну из комнат. – В каждой спальне по четыре человека. Тесновато, но жить было можно.
Анна заглянула внутрь помещения: железные, заржавевшие кровати, колченогие стулья – все разрушено, поломано и безнадежно забыто.
– Пропавшая Зорина жила в общежитии?
– Идемте, покажу ее комнату.
По лестнице они спустились на первый этаж. Дверь в комнату Зориной, хоть и криво, но висела на петлях. На ней сохранилась надпись «1-14». Ромашов толкнул дверь плечом. Стерхова увидела небольшую, темную комнатку с облезлыми стенами. В углу стояла продавленная кровать с торчащими пружинами. На полу валялись банки из-под консервов и с десяток запыленных бутылок.
– В последнее время здесь жила шоферня, – сказал криминалист. – Об этом я уже говорил.
Анна подошла к разбитому окну, через которое виднелся заснеженный поселок. Домишки, как скрюченные спины, теснились под тяжестью снежных шапок. Из труб шел тонкий, рваный дымок. Вокруг – ни движения, ни звука. Только ветер да бесконечная белизна.
– Жестоко Северск обошелся с этой учительницей, – пробормотала она.
В заброшенном здании училища Стерхова с Ромашовым провели не больше получаса.
Вернувшись в машину, Анна взглянула на часы – было без четверти час.
– Теперь отвезите меня к столовой.
– Голодная? – пошутил старик, заводя двигатель.
– Хочу поговорить с диспетчером.
По дороге она попросила криминалиста охарактеризовать Никиту Семочкина. Ромашов, не отрывая глаз от дороги, начал рассказывать.
– Хороший мужик. Правильный, взвешенный. В подлости не замечен. В Северске остался после окончания профессионального училища и, похоже, не собирается уезжать. Говорит, ему и здесь хорошо.
– Есть у него семья?
– Жена умерла пять лет назад. Двое взрослых детей. Работает хорошо, лишнего о себе не рассказывает.
У поселковой столовой, как и в прошлый приезд Анны, теснилось множество заведенных самосвалов.
