Белый асфальт

 – Все вопросы к покойному Криворукову.

– Вы можете повторно запросить информацию. – Сказал Ромашов.

– И ждать до весны. – Сыронизировала Стерхова.

– Ну, это уж, как вам будет угодно. Еще есть вопросы?

Стерхова посмотрела на Ивана Астафьева:

– Вы что-то говорили о пряжке от ремня.

– Да-да! Помните, Евгений Павлович? Вы нашли ее в щели, между досок на нарах?

Чуть подумав, Ромашов поднял палец.

– Помнить-то помню, но только это была окислившаяся медная пластина, вовсе не пряжка. Она пролежала там лет двадцать, не меньше.

– Значит, в список вещественных доказательств ее не внесли? – спросила Стерхова.

– Как не внесли… – криминалист снова развернул к себе раскрытую папку, пробежал глазами по перечню и ткнул пальцем: – Вот! Пластина металлическая, предположительно – медная.

Поднявшись со стула, Анна заглянула в коробку, порылась в ней и достала небольшой пакет.

Из пакета на стол выпала пластина, величиной с пряжку от кожаного ремня. Зеленовато-сизый налет покрывал ее слоем патины – словно проросший мох. Отдельные участки побурели, напоминая ржавые кровоподтеки, а в ложбинах трещин застыли бирюзовые озера. В центре, под слоем окислов, угадывался рельефный символ или фрагмент орнамента.

Стерхова взглянула на Ромашова.

– Действительно очень старая и, скорее всего, к этому делу не относится. Но вы правильно сделали, что внесли ее в перечень.

– Хоть за что-то похвалили старика. – Криминалист неожиданно тепло улыбнулся. – Надеюсь, мы с вами сработаемся.

– Кстати, насчет работы… – она заглянула в свои записи. – Хочу вас попросить…

– Поработайте с неопознанным отпечатком, снятым с керосиновой лампы. Пробейте по всем базам. Профиль ДНК с волоса тоже проверьте. И, пожалуйста, подготовьте свои предложения по проведению реконструкции событий на месте преступления.

– Все-таки хотите лететь? – спросил Ромашов.

– Хочу. И вы полетите со мной. Прихватите с собой кого-нибудь из местных охотников, кто знает окрестности. – Анна неожиданно улыбнулась. – Проверим, есть ли там совы.

– Что? – криминалист вскинул голову. – Что вы сказали?

– Проверим, есть ли там совы. – Повторила она.

– Откуда вы знаете? В протоколе осмотра про сову нет ни слова. Я это помню.

– Постойте. – Стерхова напряглась. – Мне показалось, или вы говорите о конкретной сове?

– Так и есть. Но вы-то откуда знаете? – Он посмотрел на Астафьева. – Ты рассказал?

– Неееет, – протянул тот.

– О чем он должен был рассказать? – спросила Анна.

Ромашов удивленно взглянул на нее и произнес:

– При осмотре в нескольких метрах от избушки на большом камне лежала убитая сова.

Когда поздним вечером Анна подъехала к дому, в поселке царили зимняя спячка и холод.