Золото Югры

Вез и золото, и серебро, и даже алмазы. Тогда по всей Ойропе прокатилась волна слухов, что голландские стекольные мастера наловчились те алмазные камни точить и шлифовать. Занятные, говорят, выходили камни, с новым названием «Бриллиант»! Царь велел Непее купить ему таких шлифованных камней, при случае, но недорого. А нешлифованными алмазами – вести потребный расчет.

Осип Непея должен был отдать Макару деньги по прибытии в Англию. А не то заподозрит что неладное капитан Ричарсон. Так и порешили.

С «гостевым приветом от царя Батория» к московскому послу Осипу Непее пришли исключительно поляки. Хозяин дома, «перевертыш» Елизар, разогнал домашних по родне, гостевать, а сам устроился в своем трактире. Поляки достали стеклянные бутыли с вином, трактирные слуги притащили разных заедков. Непея обряд опаивания знал, а потому шумел громче всех гостей, пару раз непотребно помянув своего царя. Этим шумством он сумел отвлечь польских прохиндеев от своего стакана, а потому так получилось, что опийного зелья хлебнул мало – на пять часов крепкого сна. Но ведь не на сутки же! А вот слуги Осипа свалились, получив по полной дозе. Им такая доля пришлась, чего поделаешь?

С московского посла, крепко спящего, содрали дорогую шубу, кафтан, штаны и сапоги. То же самое проделали и со слугами. Вместо шести поляков в доме очутилось сразу шестнадцать. Трое тут же пошли вниз, в каретный сарай – обыскивать посольские возки.

Возки, как возки, только новоделы. На крышах крепко привязаны колеса. После Полоцка, стало быть, надо снимать зимние полозья и «переобуваться» в колеса. Все было, как полагается, и, отчаявшись заработать награду на тайном обыске, трое поляков, углядев в соломе бутыли с водкой, а в корзине – жареных зайцев, стали пировать за посольский счет.

А в доме Елизара польские шпионы одномоментно нашли то, что искали. Собственно, искать-то не пришлось. Большая кожаная посольская сумка лежала прямо на комоде. А в сумке – личное послание царя Московского королеве Англии Елизавете Первой с прямым предложением руки и сердца. Этот документ имел такую силу, производил такой неожиданный перелом во всей ойропейской политике, что заслуживал немедленной передачи всем государям – союзникам Польши.

Поляцкие шпионы только смеялись, когда писец, срочно копировавший письмо Ивана к Елизавете, вслух зачитывал ласковые обращения Грозного царя к англицкой повелительнице, засидевшейся в девах.

– Чекайте, панове: «А касательно того, что я немощен, не верь. Плод нашего священного союза появится точно через девять месяцев после венчания!» – читал писарчук. Остальные хохотали до матерных взвизгов.

Поляков, производивших обыск в доме, жестоко обидело то, что у московского посла не имелось наличных денег.