Встреча с Вождем

Ну а в-третьих, все равно под подпиской о неразглашении ходят, так что никакой проблемы в том, что лишний секрет узнают, не будет. Вождь не спорил, осведомившись только, собирается ли «таварищ полковник» раскрывать им, кто он на самом деле? В том смысле, что станет ли рассказывать им о своем «иновременном» происхождении или нет? Услышав, что нет, мол, незачем подвергать их психику ненужному испытанию, кивнул и согласился. Добавив, правда, что, если, мол, сами начнут о чем-то догадываться, ему не следует особо упорствовать: «Зря ви, таварищ Бат, считаете, что совэтского человека, красного командира, так легко вывести из равновэсия.

В особом случае можите им рассказать правду. Аккуратно, разумэется, бэз нэнужных падробностей».

Гаврилов хоть и не шибко поверил словам старшего товарища, но смирился. Не спорить же с командованием? Несопоставимая геометрия на петлицах, знаете ли! Да и вообще… А спустя буквально несколько дней за ними из столицы и на самом деле пришла автомашина. И поехали товарищи в саму Москву – во второй раз за последний месяц. Сопровождающие сотрудники НКГБ оказались немногословны – ничего не объясняли, сообщив лишь, что с сегодняшнего дня оба переходят под командование полковника автобронетанковых войск Бата, который им все и объяснит по прибытии…

Кроме мамлея Гаврилова и старшины Баранова к группе Батоныча присоединились еще и четверо сотрудников госбезопасности, лейтенант Патрушев и трое сержантов, имен которых Владимир Петрович даже не стремился узнать.

К чему, собственно? Охраняют? Вот и хорошо, пускай себе охраняют, так спокойнее. Ему с ними детей не крестить и танков не строить. С лейтенантом, правда, Бат попытался наладить неформальные отношения, но наткнулся на подчеркнуто-вежливый отпор. Типа субординация, все такое-прочее… на чем все и закончилось. Во время поездки охрана путешествовала в двух соседних купе, в основном приглядывая, чтобы в вагон не проник никто посторонний…

Оглядев застеленный газетами купейный столик, на поверхности которого стояли несколько вскрытых банок тушенки, уже очищенные от скорлупы вареные яйца, крупно нарезанный хлеб и овощи, Батоныч хмыкнул, ощутив, как рот наполняется слюной: со вчерашнего вечера во рту маковой росинки не было.

Махнул рукой поднявшимся при его появлении танкистам:

– И чего стоим, кого ждем, товарищи командиры? Приятного аппетита. Как я понимаю, скоро приедем, а там иди знай, как с харчем будет. Так что на всякий случай наедайтесь впрок, пока и время, и возможность имеются.

– Товарищ полковник, а как насчет?.. – Кариков вопросительно потряс приятно булькнувшей флягой. – А то из напитков у нас исключительно остывший чай. Недавно полустанок был, так мы его без остановки проехали, а больше кипятка негде взять.