Встреча с Вождем

– Ну, не знаю… – задумчиво покачал головой танкист, всем своим видом выражая глубочайшее сомнение. – Вон, тот же «кэвэ-два» взять: хорошая машина, мощная. На Финской любые ДОТы вдребезги с двух-трех выстрелов разносил. Но проблем с ним сколько? И башней при стрельбе не ворочай, и заряд особый нужен, и стрелять только с ровной площадки можно. Ходовая опять же летит только так, поскольку тяжелый шибко. Как бы и тут на те же самые грабельки не наступить. А то лоб-то, он не казенный, тарщ полковник…

– Не наступим, – улыбнулся Бат, останавливаясь. Подошел к окну и положил на пыльный подоконник (стекла оказались не менее пыльными, мытыми в крайний раз, судя по всему, еще до войны) блокнот.

Несколькими штрихами гелевой ручки набросал на листке силуэт будущей САУ.

– Вот гляди, старшина. Насчет поворотной башни ты полностью прав: схема оказалась недоработанной. Слишком велика отдача даже при стрельбе уменьшенным зарядом, не говоря уж о полном. Потому сейчас мы установим орудие жестко, непосредственно в броневой рубке. И энергия выстрела будет распределяться сразу на несколько ключевых точек корпуса.

Кроме того, теперь гаубица расположена низко, больше чем на метр ниже, чем в «КВ-2». Соответственно, возрастает общая устойчивость машины после выстрела. Это если не учитывать, что теперь стрелять она будет только по фронту, поскольку нечего разворачивать. Как тебе?

– Ну а чего ж… – Баранов привычным жестом разгладил прокуренные усы. – На картинке-то все красиво и правильно. А вот как оно на самом деле выйдет – поглядим. В металле-то оно всяко иначе будет. На бумажке – одно, а живой танк – вовсе даже иное…

– Насчет того, что танк живой – это ты правильно сказал, Коля… – задумчиво пробормотал Бат, убирая блокнот и ручку обратно в планшет.

 – Так оно и есть. Вот только знает об этом только тот, кто хоть один бой прошел. Ладно, пошли, товарищ философ. Будет время – еще поговорим об этом…

Высунувшись из люка механика-водителя, Батоныч стянул с головы танкошлем (не местного образца, а свой, из будущего) и устало отер мокрый лоб тыльной стороной ладони. Душегубка, а не танк, бляха-муха! Хотя в Африке и хуже бывало.

В смысле жарче. Да и взмок он не столько из-за высокой температуры в отделении управления, сколько из-за постоянных физических усилий, прилагаемых во время езды.

Из соседнего люка показалась голова Баранова, выглядящего несколько посвежее: старшина оказался более привычен к танкам этого времени. Кроме того, Бат принципиально не пользовался его помощью, предпочитая самостоятельно справляться с фрикционами и переключениями передач. Поскольку хотел сложить полностью свое мнение об этом танке.