Встреча с Вождем

Это что вообще такое, товарищи, а?! Ну, вот поставьте себя на мое место – или на место любого фронтовика-танкиста – и ответьте: как бы вы сами к подобному отнеслись? Как к еще одной досадной недоработке или преднамеренному вредительству? Молчите? Не знаете? Вот и я, если честно, не знаю. В голове не укладывается, как можно подобное считать нормой. И это я еще про ненадежную ходовую ни слова не сказал, ни про воздушный фильтр, ни про десятиметровый радиус разворота – и про многое другое! Ну, впечатлило? Есть вопросы?

– Так точно, есть… – прокашлявшись, ответил Котин.

Голос главного конструктора был хриплым от волнения, но звучал достаточно твердо. – Вы, я так понимаю, именно на «КВ» воевали?

– Я на многих машинах воевал, – уклонился от прямого ответа Владимир Петрович. – Вы даже представить себе не можете, на скольких… и где.

– Неужели и на немецких?! – ахнул танкостроитель, вызвав быстрый недовольный взгляд директора завода.

Внутренне усмехнувшись, Батоныч спокойно ответил:

– Ну, с немецкими – это вы, пожалуй, перегнули, Жозеф Яковлевич.

Я на них не воевал. Я их жег. Неоднократно и в больших количествах. И легкие танки, и средние, и самоходные установки до кучи. Не считая всякой мелкой шушеры наподобие их полугусеничных бронетранспортеров. И первоначальное впечатление от этого у меня было только одно: броня у них неплохая, зато горят прекрасно! Так жарко, что и не потушить. Но вот когда я потом сел в трофейную машину… – Бат сделал очередную «театральную» паузу. – Впечатление сильно изменилось. Там гораздо удобней, чем в наших танках, даже в новейших «Т-34» и «КВ», много свободного места, не бьешься головой, коленями и локтями о всякие выступы. И обзорность прекрасная с командирского места, и оптика на прицеле наводчика – выше всяких похвал. Хорошо работает аппаратура связи, очень мягкая подвеска. Механику-водителю не нужно переключать передачи двумя руками.

Танкостроители синхронно выдохнули – до сих пор никто при них не ругал отечественную технику и не хвалил вражескую.

– Напряглись, да? – усмехнулся полковник. – Кто вам еще правду в глаза скажет? – и, легонько похлопав кончиками пальцев по нагрудному карману, где лежали документы, добавил: – Как личный представитель товарища Сталина, я просто обязан досконально разбираться во всех технических нюансах всех бронемашин.

И наших, и немецких! И сделать так, чтобы у нас было не хуже, чем у врага! Вы даже представить себе не можете, какие нечеловеческие усилия прилагают наши танкисты, чтобы жечь фашистских гадов на той технике, которой их снабдили наши инженеры и конструкторы.