2
0Нет, ну точно инфаркта не избежать. Глаза мужчины светились желтым светом. Как-будто у него в черепушке пылал огонь и его отблески выплескивались наружу, пугая меня до нервной икоты.
Пока я массировала область сердца, Виктор прыгнул вперед, чтобы через мгновение превратиться в самую настоящую огромную собаку и кинуться на псину, мчащуюся к нашему кусту. А я подумала, что скорее всего сплю и вижу дурно срежиссированный кошмар. И если это так, то самое время проснуться, потому как шерстяной клубок переплетенных и рычащих тел катался в опасной близости от моего ненадежного убежища.
Если же я не сплю, то могу посоветовать себе упасть в обморок, лишь бы не видеть и не слышать этого всего. План был хорош, но в обморок никак не падалось. Стало совсем грустно, и даже Костя уже воспринимался, как лучшая компания.
Следующие несколько минут я занималась тем, что безостановочно шептала, убеждая себя:
— Это все не правда! Это не по-настоящему. Я сплю. Такого не бывает.
Аутотренинг не помогал и собаки продолжали потасовку. Через некоторое время я даже начала проявлять интерес к происходящему. Выражался он в том, что я пыталась определить которая из собак Виктор Эдуардович. В темноте получалось не очень, но Игнатов скоро сам объявился.
Один из псов тонко взвизгнул и повалился на спину, кверху пузом. Другой участник драки наклонился над поверженным. Этот, второй, на вид был крупнее остальных. Но я могу и ошибаться. Мне тут и темно, и страшно, и ветки обзору мешают. Так вот, крупный пес что-то грозно прорычал лежащему бедолаге. Наверное, строгое собачье внушение сделал или выговор объявил. Затем он выпрямился, рыкнул еще пару раз и повернулся ко мне. То есть к кусту, конечно, ну и ко мне, в нем сидящей. Я, на всякий случай, поглубже угнездилась и чуть было не вывалилась с другой стороны. Пришлось опять ползти в центр. А тут как раз и Виктор Эдуардович перед глазами показался. Как и был, налегке, безо всяких там условностей в виде одежды, Игнатов вышагивал бодро в нашем с кустом направлении.
Я протестующе пискнула и Виктор остановился в нескольких метрах.
— Виктор Эдуардович, вы могли бы не подходить?
Я немного помялась, вытерла нос рукой и призналась:
— Сильно? — хмыкнул Игнатов.
Я прислушалась к себе, определяя уровень страха, и с удивлением обнаружила, что неплохо держусь в предложенных обстоятельствах.
— Не очень. Но мне нужно привыкнуть!
— К тому, что вы собака! И давно вы так умеете, кстати?
Виктор Эдуардович, оказывается, умеет показывать свое недовольство массой разнообразных звуков. Я поочередно выслушала сдавленное покашливание, скрип зубов, негодующее пыхтение и, наконец, обидные слова насчет того, что биологию в школе я, видимо, нещадно прогуливала.
